— Успокойся, Механист. Ты же сам ответил на свой вопрос, только не понял. Да, Яргр порой бросает в лабиринт своих жертв. Но он делает это лишь с ослабленными, то есть у здорового мистика есть очень хороший шанс выбраться из Лабиринта. Мало того, проникновение в лабиринт не вызовет у Долара никакого интереса — Яргр вовсе не намеревается ставить его в известность всякий раз, когда решает немного повеселиться. И, самое главное, из лабиринта есть ход в лаборатории Долара. Одного этого достаточно, чтобы не отбрасывать так сразу мое предложение.
— Сложно все…
— Вся наша жизнь сложная, — уже начав говорить, я все еще пытался прикинуть, стоит ли риск результата и каковы шансы. — Урд дело предлагает. В том случае, если мы в этом самом лабиринте не будем ползать как крысы, причем глухие, слепые и хромые одновременно. Нужен план этого места. Мало того, крайне желательно знать, как именно взломать дверь в лаборатории Кромешника.
— Будем вам и белка, будет и свисток.
— Хорошо бы. Главное, чтобы белка в порождение белой горячки не трансформировалась. Мы, конечно, уйдем в случае чего. Пробойник сработает. Но ведь ты нас обманывать не будешь… Нецелесообразно, даже учитывая своеобразный юмор.
— Не буду, — слишком уж охотно согласился гаер. — И карту дам, пусть очень примерную, только чтоб направление знали. Не из вредности, просто там все постоянно меняется. А как внутрь лабораторий проникнуть… Тут тебе сам Рэнду и поможет. Принцип тот же самый, что в каземате Яргра. Сломаешь, тебе эта система знакома. Правда и сил много потратишь. Ничего… Ты большой, Цвета в тебе много. Не рассыплешься. А если и да, я рыдать не буду, только горсть трухи в качестве сувенира подберу.
У меня голова шла кругом от болтовни Урда. Но приходилось слушать, запоминать, отслеживать самые незначительные нюансы. Вроде как все нормально, ему действительно не было резона устраивать нам серьезную пакость. Да и слова Фэйра для него многое значили. Должок отрабатывает… Какой? Это мне без разницы. Главное, что долг существовал, и Кромешник-ренегат предоставил возможность его погасить.
Когда отправляемся в гости к Долару?
— Да хоть сейчас, — проскрежетал Механист. — Карта есть, осталось только переместиться. Но это к Урду. Он гораздо тише и незаметнее это сделает.
— Ты гляди… Никак целая стая ларсанов передохла, а к тому же кто-то из Кромешников навсегда за Грань ушел! Сам Рэнду вдруг признал таланты скромного и незаметного меня, — юродствовал Урд. — Сражен до глубины души, уничтожен отравленной иголкой. И весь в шоке, отправляю вас с глаз долой.
Я хотел было узнать у Рэнду еще об одном нюансе, но не успел. Серая пелена окутала меня внезапно, отрезая от звуков, запахов, пейзажа вообще. Пустота, тишина, только ощущение неспешного движения куда-то. Не было чувства опасности, не наблюдалось вообще ничего. Только я и пустота вокруг. Серая, непроницаемая.
Закончилось все это резко, сразу. Мгновение назад я был в сером нечто, и вот уже падаю вниз, метров с двух. Едва успеваю сгруппироваться, смягчить падение, но понимаю, что тут стоило сделать нечто совсем иное. Например, позаботиться относительно средства от особо мерзких запахов. Да к тому же и от грязи. Вот в нее, склизкую и вонючую, я и приземлился со смачным таким звуком. Суки! Не успел я матерно и изощренно высказать свое мнение, как последовал второй «приятный» сюрприз — рядом со мной рухнул Механист. Обрушился он, надо признать, еще с большим шумом и плеском, подняв волну из полужидкой мерзости.
Ну, Урд, я тебе это припомню! Отомстил по-мелкому за то, что был вынужден отдать в счет долга два стабилизатора. Ничуть не отступил от данных слов, не подверг нас с Рэнду опасности. Ведь окунуть по пояс в дерьмище опасно разве что для морального состояния, не более. Но вот впечатления, доложу я вам, преотвратные. Брезгливость — единственное чувство, которое столь сложно подавить усилием воли. Порой так и вовсе нереально. По крайней мере, лично для меня. А для Рэнду?
Стоит Механист, отплевывается, глаза горят нехорошим пламенем. Видно, что и он готов порвать коварного Урда на множество мелких кусочков. Вот только сделать это получится значительно позже, никак не в настоящее время. Сейчас будут нам дела иные, сложные и пакостные. Надо отсюда выбираться. А куда? Стоп! Так я знаю, пусть и не слишком четко. Карта, о которой говорил Урд, вдруг неожиданным образом всплыла из глубин моей странной памяти. Вот затейник, ухитрился впихнуть е туда так незаметно, что просто диву даюсь. И вдобавок указал точное место, куда нас переместил. С четким пояснением… Отстойник. Ага, тот самый, куда из остальных участков стекалось всякое гуано, как в прямом, так и в переносном смысле.
— Тень, ты там живой?
— Живой, но зело злобный. Да, забыл спросить, мы вообще в твой замок потом при необходимости вернуться сможем, ты его на автономное существование перевел?
