Артас, при полной поддержке остальных двух, торговал тем, что и так собирался сделать. Но зачем о том было знать врагу, лишь по необходимости вынужденному договариваться. Верно, абсолютно незачем. Поэтому в обмен на и так запланированный контроль над активностью начинающих формироваться на Земле порталов, о, пусть и не без сложностей, продавил невмешательство Наблюдателя и родственно-подчинённых ему сущностей в посещение эмиссарами-ролевиками родных краёв. Равно как и право на защиту себя и близких. И даже осторожное, то есть ограниченное определёнными рамками, обучение этих самых родных и близких. Касаемо же остального — у него насчёт этого и без того планы имелись, о которых всяким-разным знать точно не следовало. А чтобы поубавить кое-кому наглости, он напомнил:
— Кому бы говорить про сохранность Веара, но точно не тебе. Незримые и их сперва пробный, рассчитанный на два мира катаклизм, а потом куда более серьёзный. От него Вееру стало бы так плохо, что десятки, а то и сотни миров в пыль, и раскол его на куски был вполне вероятен. Мы знаем многое, а остатки этих паразитов извне будут выловлены и уничтожены. Как тараканы или там клопы. Использованная ими методика теперь известна, как и все основные и вспомогательные средства, от заклятий до ритуалов с артефактами. Не их это знание, чужое. Как и все используемое выродками.
— Не раскол Веера, а скол с него излишков, обрыв гниющих или заражённых миров-лепестков, — процедил Наблюдатель, вынужденно приоткрывая завесу над тем, к чему был причастен. — Понапустили всяких из Изначального мира, раньше ограждённого десятками барьеров — теперь кушайте! Одно присутствие ваших эмиссаров дестабилизирует энергетику Веера. Особенно в Тумане. Теперь структуру Веера будет «раздувать» ещё больше и быстрее.Посмотришь, как те миры, в которых развлекались твои… ученики, станут уязвимее других. Мор и глад, чума и буйство энергий. Хотели быть свободными — получите это своё «сокровище»!
Пока Наблюдатель витийствовал, заметно заскучавшая скорпикора, к тому же чувствующая эмоции своих двуногих друзей относительно этого вот вроде и схожего с ними существа, но в то же время сильно отличающегося, подошла к нему, возмущенно фыркнула, помотав головой, после чего повернулась задом и…
— Скорпи, фу, — сдерживая улыбку. попенял пушистой любимице Артас. — Даже если гость не вызывает у тебя восторга. Нельзя же выражать это столь явно… и пахуче.
— Фр-р, — помотала головой крылатая кошка со скорпионьим хвостом, после чего несколько раз скребнула когтями передней лапы по камню, как бы закапывая не понравившееся ей, после чего взмахнула крыльями и…
— Эта небольшая скала прям как для неё создавалась, — оценил спустя несколько секунлд восседающую вплотную к Водопаду живность Шут. — Однако киса поставила в переговорах завершающую если не точку, то однозначно метку. Жидкую, зато ядрёную.
— Не желаю здравствовать.
Сказав это, Наблюдатель развеял свою проекцию, а оставшиеся частицы энергии, из которой та состояла. Словно вобрались в Водопад, который мог как отдавать вовне порции силы, так и вбирать их, если на то была необходимость. А пусть слабый, но фон проекции такого могучего и вневеерного существа как Наблюдатель… Даже не раз сталкивавшейся с ним Триаде было полезно в очередной раз изучить, перепроверить, подтвердить или опровергнуть уже имеющиеся знания.
Но сначала — тщательная проверка. Как-никак, у Водопада присутствовала пусть и проекция, но существа, которое до сих пор оставалось сильнее всей Триады. И древнее, и опытнее, и… В общем, заимев себе такого врага, а к тому же по сути вынудив его заключить не сильно выгодное тому соглашение, требовалось быть начеку.
— Всё чисто, экселенц, — заявил, наконец, Шут, развеивая последние сканирующие плетения и убирая в пространственную складку стационарного типа артефакт. — Никакого «наследства» и посторонних… отложений Наблюдатель не оставил.
— И у меня то же мнение, — заворковала Фалль, наконец, немного расслабившаяся, сидящая с бокалом вина и взирающая на скорпикору, что резвилась то ныряя в Водопад, то появляясь обратно, как и положено магическому созданию такого уровня силы, оставаясь абсолютно сухой. — Он действительно ушёл. И отсюда, и из Веера. Не совсем, но какое-то время не будет пытаться вернуть полный контроль, рассчитывая, что мы сами себя ослабим.
Артас, замерший на пороге беседки, словно памятник самому себе, едва заметно кивнул, лишь потом добавив к жесту слова:
