Что делать, учитывая, нежелательность убийства ценнейшего источника информации? Бить по связующим Лиару каналам со всей той магической хренью, которой она управляет и которая накачивает её чужой, заёмной мощью. Благо уж что-то, а видеть подобное я, благодаря сродству и первостихией, научился неплохо. А посему… Для начала шок-разряды по энергетическим жгутам, что должны сперва нарушить. Потом, при удаче и дальнейших воздействиях, прервать подпитку противника пока не от накопителей, но от окружающего нас энергофона. Ну. понеслось!
Интерлюдия
Механомагический трест Гинделла, Лиара
Имя! Иногда даже звук собственного имени может оказаться достаточным, чтобы пусть частично, но выплыть из глубин одурманивающего магического воздействия. Услышав слово «Лиара», пленённая личность не сумела разом вернуть всю себя, но уже и не была «чистым листом», на котором лишь едва-едва проступали некогда начертанные строки собственного «я».
Лиара… Я есть Лиара! — сперва шепотом, а потом более громко — как ей самой показалось — произнесла девушка, используя эту важнейшую часть знания о себе настоящей в качестве тарана, пробивая путь к иным фрагментам памяти. — Я вспомню! Теперь есть главное, моё имя.
Имя, смутные образы о том, что она была в каком-то совершенно ином, но родном ей мире. Многочисленные битвы, интриги, затем поражение и… бегство. Неожиданное, завершившееся в другом, но не этом, где она находилась сейчас, мире. Там тоже всё пошло наперекор ожиданиям, там случилось что-то, чего она не могла вспомнить, но после она потеряла главное — свободу, волю, даже саму себя, оказавшись здесь, абсолютно покорным стражем, от которого требовалось только защищать и в завершении… Нет, этого она тоже не помнила. Зато знала — уготованная ей судьба не отличалась чем-то хорошим и даже приемлемым. Может даже не знала, а чувствовала, благо у тех, кто с самого рождения был окутан мистическими потоками, обычное познание есть лишь желательный, но не единственный инструмент для раскрытия тайн мира.
Только даже немногого из оказавшегося доступным было более чем достаточно. Для чего? Чтобы начать бороться с вложенными ей в разум установками, требующими защищать, а в случае исчерпания средств противодействия — уничтожить основу этого места и послать сигнал хозяевам. А уж те должны были появиться не мгновенно, но довольно быстро по межмировым представлениям. Да, сделавшие с ней, Лиарой, ЭТО, они были не здесь, не в этом мире, который был заранее обречён на… На что именно — тут девушка тоже не помнила. Да и не было ей интересно. Всё внимание поглощала борьба с «паутиной, опутавшей её сознание. В ней с недавних пор зияли значительные прорехи благодаря тому. что она осознала себя, вспомнила. Но вот перестать быть 'стражем места» никак не получалось. Мгновенно не получалось. Да и освободиться лишь для того, чтобы оказаться жертвой того, кто был главным и основным среди вторгнувшихся на вверенную её защите территорию — такой судьбы она себе тоже не хотела.
Он… Человек был ей знаком, причём ещё оттуда, из памяти о родном мире. Узнав же её, мистик сменил направленность используемых заклятий, стараясь поражать ими не её, а то, что связывало Лиару с мистическими механизмами, концентраторами энергии, управляющими узлами и прочим. Подобные намерения…. И вместе с тем девушка почему-то была уверена — друзьями они не были, скорее наоборот. В памяти внезапно всплыла картинка боя с огромным ржаво-металлическим конструктом, боевой формой некого иного, но тоже знакомого ей мистика, внутри которой находился он и ещё двое, в том числе и этот, пришедший сюда, также в не родной для себя мир. И не чувствовалось, что он ведом чьей-то волей, что находится на поводке у невидимых кукловодов.
Тень! Вот какое прозвище было у пришедшего сюда. Чужак, вторженец, нарушитель законов и устоев, которые она, Лиара, вроде бы охраняла, но вместе с тем…
Не важно! Если раньше этот самый Тень и был её врагом, то любая вражда меркла в сравнении с тем, что с ней сделали другие и от чего его тут появление, совершённые действия дали шанс освободиться. Поэтому… У Лиары пока не было достаточно свободы, чтобы сбросить со своего разума все вложённые туда приказы, но вот саботировать их часть — это совсем иное дело.
Зачерпнуть из накопителей предельную порцию энергии, прогоняя её по тому или тем каналам, которые подходили для этого очень слабо, будучи уже поврежденными. Упор на защитные заклятья, причём прикрывать ими прежде всего себя, а вот важные узлы механомагических конструкций — вот этого не просто избегать, но одновременно пытаться подставлять под удары тени то, что действительно уязвимо. Делать это осторожно, балансируя на самой грани. Грани чего? Того, что оставленная её пленителями сложная система могла счесть действия «главного стража» намеренным саботажем. После чего принять меры, которые ей бы точно не понравились!
