Трепыхания юнца из аль Кударров — это ещё ничего. Действительно беспокоило Лентира иное — с момента, когда контролер по имени/прозвищу Тень и прихваченные им в качестве поддержки бойцы «грозовиков» оказались внутри периметра треста, прошло уже немало времени, но… Никаких явных признаков боя он не мог уловить. То есть не только он сам, но и те двое из его десятка, которые специализировались на сенсорике и менталистике соответственно. А ведь и остальные тоже были не чужды магии в той или иной мере. Кто-то знал благородное искусство лучше, кто-то хуже, но лишённых этого дара среди его отряда не было. Не зря он подбирал десяток под себя и жёстко, без колебаний отказывался от непригодных, по его, мнению, кандидатов. Это пусть де же «грозовики» или «далмаровцы» включают в свои боевые группы, наёмные и крепко привязанные к компаниям, людей и иных разумных, лишённых дара магии. Пусть некоторые в Листе считают так же. Это их мнение, но не его. Он то знает… он помнит.
Почему именно слово «помнит» звучало наиболее верным? Лентир альд Грентэль любил читать нужные книги, большей частью пришедшие из глубины веков и даже эпох. Те немногие, которые не просто остались целыми, но и относились к действительно полезным. О магическом искусстве в древности, заметно отличавшемся от того, которое имелось сейчас, более… широко охватывающем различные области магии и слабо зависящем от перепадов магической энергии, которые тогда вроде и были, но то ли не такие сильные, то ли умели как-то с ними справляться.
Всемогущество магии! И какой тогда смысл в том, чтобы делать даже часть ставки на тех, кто не удосужился раздуть пусть крохотный, но огонёк дара магии из той искры, который мог найти внутри себя практически каждый, если он не был скорбен разумом или откровенно глуп? Это сейчас отношение к магии из-за постоянных изменений концентрации энергии в мире вокруг и развития технического прогресса немалое число тех, кто мог бы развиваться, просто не желали прикладывать усилия, что порой — а точнее, всегда — должны были быть огромными, истощающими и выматывающими не дело даже, но волю и разум. Зачем, если можно прожить и так? Пусть неодарённые и жили меньше, и не могли получить настоящие силу и власть, но…. Слишком многие вокруг привыкли довольствоваться малым, не желая переступать через себя, чтобы получить большее.
Упадок. Повсеместный. На который даже многие сильные маги внимание обращать перестали. Беспокойство осталось уделом тех, кто, как и Лентир альд Грентэль, умел смотреть одновременно в прошлое, будущее и делать из этого выводы, находясь в настоящем. А ещё осмеливался говорить об этом вслух, а не отступать в сторону, не желая получать когда насмешки, когда косые взгляды, а когда и прямое неодобрение.
Мысли о столь огорчающем и мало кем осознаваемом упадке магии были отброшены в сторону сразу — Лентир альд Грентэль почувствовал изменения там, на территории треста. Только были они отнюдь не теми, которых он ожидал. Ни «вспышек» от используемых заклятий, ни ощущения боли, смерти, чего-то иного. Сам он не был сенсором, но вот соответствующий амулет весьма высокого качества использовал, давно наловчившись правильно интерпретировать его порой неоднозначные сигналы. Да и штатный сенсор его группы ничего такого не ощущал, что говорило о многом.
Что же тогда удалось ощутить? Просто «разрыв» в защитных построениях, окутывающих «Механомагический трест Гинделла» по периметру, через который этак деловито, спокойно, но под прикрытием многослойного защитного полога выбирались… Семеро. И нельзя было ничего сказать о том, маги это или простые люди, а если маги, то какой уровень опасности исходит от каждого из них. И это было неправильно, а потому сильно настораживало.
Это он… Это они! — даже шепча, Эгрин аль Кударр умудрялся орать, что в ином случае вызвало бы улыбку, но сейчас раздражало альд Грентэля. — Они живы и при них должно быть то ценное, что нужно Листу. А мне нужна жизнь этого ублюдка!
Защитные заклятья. Многослойные, сочетающие в себе разные школы, часть которых даже опознать не удаётся, — процедил Лентир, которому всё меньше нравилась сама мысль о нападении на этих вот, которые вроде и скрывались, но с другой стороны ощущались как чрезвычайно уверенные в себе. Не все, но двое-трое точно. Сам Контролер, главная их цель, а также… Кто остальные? «Грозовики», как удалось узнать, послали в помощь Тени всего лишь пятёрку своих — не мусор, но и не элиту. Один плюс пять равно шесть, но никак не семь. Шестеро и проникли на территорию треста. Тогда кто седьмой, ранее не замеченный? Имевшийся у Контролёра внутри треста агент или же союзник, который проник заранее и просто оказался не замечен?
Неизвестность, не предсказанный фактор! Этого Лентир альд Грентэль не любил, поскольку за время своей жизни успел как следует убедиться в небезопасности подобного для себя лично и тем более выданных ему вышестоящими поручений. И это значило…
— Нельзя медлить, — источая злобу и яд, произнёс Эгрин. — Приказываю атаковать, уничтожить, взять нужные Листу трофеи!
