— Целесообразнее будет сперва проследить, Эгрин аль Кударр, — спокойно, стремясь не добавлять в и так кипящие эмоции формального командира, произнес Лентир. — Сейчас они сконцентрированы, готовы к отражению атаки. И не выглядят пострадавшими. Выждем. Пусть они расслабятся, почувствуют себя свободно. Тогда нанесём удар.
Разумные слова достигают разума сохраняющих разум. А если вместо него осталось лишь желание покарать обидчика, причём самым жестоким образом и с готовностью поступиться всем остальным, даже здравым смыслом, требующим не отменить месть, но просто подождать более подходящего момента?
— Сейчас. Я. Отдаю… Приказ!
Лентир альд Грентэль понял, что тут бесполезно как-то уговаривать одуревшего от ненависти юнца, желающего получить «конфетку» здесь и сейчас, не думая ни о чём другом. И противиться этому… Сам он, может и пошёл бы на такое. но вот его люди, как минимум четверо, они будут исполнять любой приказ вышестоящих, поскольку преданность Осеннему Листу и семье аль Кударр перевесит всё остальное. Включая здравый смысл и чувство самосохранения. Ещё двое были под вопросом. Только трое, помимо него самого, руководствовались прежде всего своими интересами, а уж потом благом Осеннего Листа. Обычно такие особенности людей в его десятке не мешали Лентиру, но сейчас сложилась ситуация, из которой не было хорошего выхода. Выбирать приходилось только из рискованных и очень рискованных вариантов.
— Приказ услышан и будет исполняться, господин аль Кударр, — процедил опытный ликвидатор, ничуть не скрывая ни от Эгрина, ни от собственных бойцов своё к нему отношение. — Протокол «Иглы в траве», путь «Шелеста кровавой росы». Приступаем через пятнадцать… четырнадцать…
Обратный отсчёт. Минимальный. Необходимый для того, чтобы бойцы подготовились к атаке противника, который, вполне возможно, не просто превосходит их, а ещё и владеет неизвестными или очень редкими школами магии. Это что касалось объявленного протокола. А путь достижения цели — тут было нечто иное. Стараться беречь себя, не ввязываться в самоубийственные или высокорискованные атаки. В случае потерь — переход к обороне и приоритет на то, чтобы вытащить своих, а вовсе не победить любой ценой. Предельное отступление от полученного приказа, на которое Лентир альд Грентэль мог пойти и при этом быть почти уверенным, что его послушают все или почти все, а не меньшая часть.
Удар магией просто, высвобождаемой из амулетов, а ещё с добавкой огня из многозарядных винтовок, каждая пуля, выпускаемая из которых содержала в себе и энергетическую составляющую. Три направления воедино, синхронизированные, и причём на высоком уровне, ведь альд Грентэль не первый год муштровал свой десяток на быстрое и слаженное выполнение такой вот атаки.
А результат? Его считай, что и не было — как магия, так и выпущенные пули, они словно растворились, не в силах преодолеть многослойные защитные барьеры, прикрывающие группу во главе с Контролёром по прозвищу Тень. Атаку словно… Нет, атака была замечена, оценена и признана «лёгкой», но зато источник беспокойства — не угрозы, а именно бесчпокойства — было решено подавить. Уж это он мог почувствовать даже не разумом, а чутьём того, кто вот уже не один десяток лет ухитрялся оставаться целым и даже не искалеченным в многочисленных явных и тайных войнах Осеннего Листа с конкурирующими Компаниями республики Фаринат инее только её.
Хрупкая фигура в плаще с капюшоном вздымает руки, и почти мгновенно в небеса воспаряет соткавшаяся из энергии золотая сеть-паутина. Тень, показывая, что ему не в диковинку подобный приём, тут же подключается, делая золотую сеть-паутину из просто малопонятной откровенно страшной, создавая на большинстве пересечений нитей маленькие, во многом похожие, но всё же различные конструкты. Часть из них сияет тусклым светом серебряных звезд: другая похожа на проржавевшие и осыпающиеся пылью нашлёпки; третья напоминает о вязкой болотной трясине, на которую и смотреть то опасно, настолько она стремится заворожить, утянуть в себя не тело, но разум; четвертая… там слово провалы в пространстве, сотканные и чёрного бархата, что вроде и мягок, но на деле таит внутри нечто совершенно иное, отличное от кажущегося. Воронки, в которых крутится похожая на кровь жидкость. Режущая глаз бледная голубизна снежинок, каждая часть которых острее самой отточенной бритвы. Словно бы радуга сошла с небес, наплевав на ночное время, после чего разделилась на части и добавила к себе одни цвета и скрыла другие, оказавшиеся… лишними? Неуместными именно сейчас?
