Кивает, уподобившись неизвестному ни в её родном мире, ни в этом китайскому болванчику. И в глазах концентрированнейшая смесь ненависти и надежды. Каждая эмоция, ясен пень, в определённую сторону и на конкретных личностей направлена, но суть не в этом. Главное тут само согласие Лиары, необычной девицы родом из особенного мира.
— Отлично. Тогда прижимайся ко мне покрепче, чтоб исключить разные помехи, — упс, только предложил, сразу и заключили в крепчайшее, но напрочь лишенное каких-либо эротических мыслей объятие. Крепкое. Так хватается утопающий за брошенный ему спасательный круг. — Во-от, как раз то, что и требуется. Теперь уже мне нужно себя облегчающими переход заклятьями окутать, после чего активировать одну забавную, но очень талантливо выполненную артефактную «игрушку».
Браслет-змейка, единый в двух частях, но в то же время разделённый, вручённый мне как средство экстренного сигнала о необходимости выхода в Туман оставшимся безымянным мистиком-«рисовальщиком». Снять с руки, распрямить, после чего заставить шипящую голову змеи приблизиться к своему же хвосту и впиться в оный зубами. И теперь остаётся лишь ждать. Насколько я понимаю, самую малость, ведь я уже чувствую пришедший откуда-то очень издалека — неудивительно. миры то хоть и, как я понял, поблизости расположенные, но разные, и условное расстояние между ними таки ой — отклик. Значит, совсем скоро меня притянет не просто на просторы Тумана, он же Тропа-меж-мирами, а в конкретное место рандеву с союзным мистиком, таким же эмиссаром Хаоса.
— И никаких имён, Лиара, — предупреждаю спутницу. — Вообще никаких, а то могут подслушать разные, ни разу нам не союзные. Напротив, заинтересованные в успехах тех, кто тебе так много гадостей устроил.
— Я поняла. Даже своё не произнесу. Хотя ты бы знал, как радостно было вновь его вернуть, вспомнить. Особенно после…
Всё, закончились разговоры, ведь меня — а заодно и ту, кого я ещё и несколькими страховочно-связующими плетениями к себе «приклеил» — утягивало из этого мира в Туман. А в успехе появления там не только меня, но и бывшего Корректора я был уверен на все сто процентов. Причина? Так она уже попутешествовала по мирам, а это поневоле вносит в энергетику мистика существенные изменения, облегчающие последующим межмировым путешествиям. Уж при дополнительных связующих с основным объектом перехода заклятьях ожидать критических сбоев точно не следует. Как здесь. Как сейчас.
Вот он, знакомый с давних пор — да, уже с давних, пусть не по условно-календарному времени для меня лично, но с точки зрения случившихся в жизни событий и свершившегося взлёта от «хомо ординарус» к тому, кто я есть сейчас — не мир, но промежуток меж мирами Веера. И сразу вспоминаются слова что Артаса, что Шута во время наших с ними разговоров. Что Веер не один, что их много. Интересно, там творится то же самое? Философский такой вопрос, для меня нынче практической ценности особо не имеющий. С текущими делами разбираться надо, да и по факту мириадов миров этого Веера хватит за глаза для многих веков даже чистых экскурсий любопытного мистика. Не говоря уж о вдумчивом изучении наиболее интересных из них.
— Мы… в нужном месте? — спрашивает Лиара, не спешащая разорвать крепкие объятья.
— Именно там. Туман, он же Тропа-меж-мирами. Место крайне специфическое, но которого никак не избежать. И ты в нём уже бывала, пускай этого и не помнишь. Не знаю уж, находилась в сознательном состоянии или нет, но факт остаётся фактом — желающий перейти из одного мира Веера в другой никоим образом не в состоянии миновать этого малогостеприимного места. И ещё можно считать себя любимцем не то богов, не то просто везения, если всякая обитающая тут пакость кулинарный интерес не попробует проявить.
— Его, интерес, что и кто угодно проявлять пытается. Вот сейчас пробовали покусать, но мои милые картиночки, облекшиеся в подобие тела. их сами покусали. И покусанное уже сожрали, — весело хихикнул знакомый мне голос «рисовальщика». А вот и он сам, проявившийся из с неохотой отпускающего из своих липких и неприятных объятий Тумана. — Я вижу, ты не один, брат мой по… известно какой великой силе. Только девочка при тебе на любителя, слишком худая. Зато какие глаза! Так и хочется нарисовать. И я нарисую, только потом и не здесь, Настоящее искусство требует подготовки и правильных красок. Последние есть, а первое сейчас не доступно. И ты… — тут глаза сверкнули привычным для этого типуса безумием. — Ты её зачем сюда… Понятно! На ней отблески иных миров. И ещё что-то.
