Постепенно в Морею перебрались все братья Палеологи, сыновья Мануила II, за исключением Андроника, правителя Фессалоники, и самого императора Иоанна VIII, который тем не менее часто посещал Мистру. Младший из братьев, Константин Драгаз (будущий император Константин XI), стал владетелем Кларенцы, Востицы, почти всей Мессении, а Фома получил во владение земли в Аркадии[220]. Общими усилиями Палеологи нанесли окончательный удар по франкскому княжеству. В мае 1429 г., когда архиепископ и духовный князь Патр Пандольфо Малатеста был на Западе, Константин захватил город с согласия населения, которое оказало ему пышный прием. По словам Сфраядзи, знать города и весь народ (οι τοΰ κάστρου εκκριτοι και πας ό λαός) приветствовали Константина и передали ему ключи от города. Сам Сфрандзи был назначен правителем Патр[221]. Не смог удержаться в своих владениях и Чентурионе Цаккариа, освободившийся из византийского плена. Фома принудил его отказаться от княжества и выдать за него свою дочь Катарину[222]. Весь Пелопоннес, за исключением венецианских колоний в Мессении и Арголиде, возвратился теперь, после 225-летнего господства франков, под власть греков. Однако раздел земель между братьями, отражавший объективный процесс раздробления феодальных владений, не мог не сказаться отрицательно на общем положении страны. В хронике Псевдо-Франдзи это обстоятельство оценивается как «великое зло, причиненное власти ромеев» (δι ήν αιτίαν και μέγα κακόν τη 'Ρωμαίων άρχη προεξένησε)[223]. Личные распри и междоусобные воины стали постоянными. Самый энергичный из братьев, Константин, стремился овладеть всем Пелопоннесом. Как раз в это время правитель Мистры Феодор Палеолог «из-за ненависти к жене и из-за вражды с ней стал стремиться к монашескому образу жизни (ές τήν Χαζή ραίων δίαιταν) и призвал своего брата (Константина) к власти»[224]. Но когда в Пелопоннес прибыл император Иоанн VIII, чтобы, очевидно, лично осуществить передачу Мистры, Феодор «сразу же раскаялся и заявил, что он еще не пойдет (в монахи), так как не позволяют лучшие ЛЮДИ страны (μή έπιτρεπόντων των της χώρας αρίστων)[225]. Конфликт был предотвращен только благодаря самому императору. По соглашению 1437 г. Константин покинул Морею. В 1443 г. ему удалось убедить Иоанна передать ему Селимврию на Мраморном море, но в это время в Константинополь из Мистры прибыл протостратор Лев Франкопул, посланный деспотом Феодором, чтобы договориться с Константином об обмене Мистры на его удел[226]. В результате достигнутого соглашения Константин стал правителем Мистры с октября 1443 г.[227] На том же корабле, на котором он добирался в Пелопоннес, деспот Феодор отправился в Селимврию.
Вся последующая деятельность Константина Палеолога в Мистре рассматривается в современной историографии как осуществление в области реальной политики тех идеалов, которые теоретически были обоснованы Плифоном: отказ от идеи универсальной империи, носительницей которой в течение тысячелетия была Византия, и основание нового национального греческого государства в рамках Пелопоннеса, Аттики и Средней Греции[228]. Действительно, уже весной 1444 г. его войска, используя в качестве плацдарма заново отстроенный Гексамилион, вторглись в Беотию, заняли Фивы и Ливадию и двинулись на Афины, которые были вассалом турецкого султана[229]. По словам Халкокондила, «тиран Аттики (т. е. афинский герцог Нерио II Аччайуоли, —
