— Эй, это работа Грейнджер, — недовольно протянул Драко, вперив безразличный взгляд в парочку. Он ещё издалека заметил маячащую в толпе фигуру Забини, искренне поверив, что тот явился встретить его. Вот только он торопился вовсе не к нему, а к Грейнджер. Смешно даже. Что это на него нашло? Но в ещё большее смятение привело то, как он оперативно перехватил чемодан, будто всю сознательную жизнь готовился к столь ответственной миссии: напрягся, как струна, лицо окаменело — в общем, все типичные признаки его манеры смущаться.
— И? — Блейз схлестнулся в зрительном контакте с Малфоем.
Явно не такой реакции ожидал Драко. Сначала даже опешил, но и минуты не прошло, как он с ехидной ухмылкой после краткого смешка проронил:
—Даже так.
Теперь Гермионе стало неуютно находиться между парнями, метающими взглядами молнии. Наверное, со стороны она выглядела жалко, таща этот огромный баул, а Забини слишком хорошо воспитан, чтобы безразлично пройти мимо девушки, еле волочащей ноги; поэтому, как любой другой благородно воспитанный молодой человек, он взвалил на себя ответственность в помощи слабым.
— Блейз, спасибо, конечно, но не надо. Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня были проблемы, — громко шепнула Гермиона, потянувшись к чемодану, решительно настроенная вернуть себе тяжёлую ношу.
Вот только Блейз извернулся, перекидывая за спиной ручку из одной ладони в другую. Освободившейся рукой он ловко, но при этом с ювелирной осторожностью поймал её пальчики, слегка сжав их и лишив всякой возможности высвободиться из его мягкой хватки. Да она и не пыталась, лишь зачарованно уставилась в его бесстрастное лицо, проследив взглядом, как пухлые губы беззвучно шевельнулись:
— Не волнуйся.
«Легко сказать», — про себя простонала Гермиона, ощущая, как сердце в бешеном ритме ударялось о рёбра. Нет, она прекрасно понимала, почему он так добр к ней и из-за чего не стоит надумывать лишнего, но как же сложно было противостоять зарождающемуся чувству.
Драко громко присвистнул, обращая на себя внимание друга.
— У тебя прямо-таки какой-то фетиш на нищебродов, — язвительно бросил он. Практически сразу обернулась Грейнджер, веселя своей пылающей от злости мордашкой, на которой Драко, естественно, заострил своё внимание и только сейчас отметил одну интересую деталь. Ухмылка медленно сползла с лица, и он с задумчивым видом озвучил мысль: — Кстати, как я этого раньше не заметил, она ведь так похожа на неё.
«На кого — «на неё»?»
Гермиона повернулась обратно к Забини, желая найти в его глазах ответ, но именно в этот момент он выпустил её пальцы так же внезапно, как и поймал. В груди неприятно кольнуло, сжав в болезненные тески замершее сердце.
— Прости, я сегодня не смогу тебя подвезти домой, — признался Блейз. Ничего не проглядывалось в глубине карих глаз — прямой безэмоциональных взгляд, абсолютно закрытый от Гермионы. — Мне необходимо решить пару рабочих вопросов с Драко.
Он огляделся вокруг, после чего, заметив Долгопупса, обратился к нему:
— Убедитесь, чтобы мисс Грейнджер доехала до дома.
На прощание Забини взглянул на неё, улыбнувшись лишь уголками губ. Подошёл ближе к Малфою, который, в свою очередь, всё ещё пытался прожечь в лице Гермионы дыру, и, прихватив его под локоть, ускорил шаг, уже через пару минут затерявшись в толпе.
***
Перед глазами проплывали раскинувшиеся поля, обрамлённые на границе горизонта полоской хвойного леса. На голубом небе, отражающемся в серых глазах, не было ни единого облака. Идеальная синева растянулась на сотни тысяч миль. Именно в такие моменты понимаешь, насколько ты мелок — всего лишь атом в этом огромном мире.
— Эй, шоколадный Казанова, ты реально решил приударить за Грейнджер? — лениво спросил Драко, продолжая смотреть в окно.
— Что если и так? — буднично ответил Блейз, словно у него спросили, который час. — Попробуй свой нездоровый интерес к Гермионе оправдать.
— У меня, в отличие от некоторых, нет интереса к нищебродкам. А вот тебя жизнь совсем ничему не учит.
Между мужчинами повисло молчание. Оба прекрасно понимали, о каких ошибках идёт речь, оттого и выражения были аккуратными, с намеренно затупленным лезвием, не способным ранить. Но Драко ступал по границе дозволенного, пуская прыгать плоские камни по глади тёмного омута.
— Зато тебя многому учит: вчера заезжали люди твоего отца, — с тихой усмешкой контратаковал Блейз, аналогично указав другу на его слабое место.
— Я предполагал, что он пошлёт кого-нибудь проверить, — безразлично отозвался Драко, про себя с горькой усмешкой добавив: «Должно быть, он не обрадовался моему отсутствию на ужине».
В салоне машины вновь воцарилось молчание, лишь тихо гудел двигатель дорогой иномарки, с глухим шипением проносящейся по новой, идеально ровной дороге. В получасовых поездках за границей города было что-то умиротворяющее, заставляющее забыться. Все жрущие изнутри проблемы казались такими незначительными, далёкими, словно они с каждым километром всё больше отдалялись, а не приближались.
— Не только подчинённые, — внезапно снова заговорил Блейз, — ещё одна женщина заходила. Весьма странная особа.
