— И с каких пор критерии подбора персонала в нашей компании так упали, что мы берём с улицы всякую шваль? — с неприкрытым презрением ядовито выплюнул Драко, свирепо смотря на приятеля. Такие скоротечные перепады в настроении в последнее время вошли уже в норму его поведения. Что было неудивительно, так как молодой человек практически ежесуточно подвергался давлению со стороны отца, а Люциус не так уж прост. Он всячески извращался, то давая сыну особенно соблазнительные привилегии, то безжалостно лишая их. Не скупился он и на физические наказания, время от времени оставляя на спине горячо любимого дитя следы от множественных ударов розг, так злясь на непослушание, что не замечал пролетающие часы, кровавые полосы на белой рубашке и истошные крики жены в просьбах остановиться.
— Проект социальный сети, что она принесла на собеседование, интересен и может принести немалую прибыль при грамотной реализации.
— И? Для нас такая проблема — украсть чужую идею?
— Она оформила авторские права.
Брови Драко стремительно поползли вверх, а глаза чуть округлились. Подобных интересных кадров за всё время, что он работает в компании, ещё не появлялось. Если бы её родители владели хотя бы маленьким бизнесом, может, он и позволил бы себе с ней перекинуться парой фраз. Однако судьба такова, что она из самых бедных слоёв населения, а значит, даже её существование его не должно волновать. Таково уж многовековое воспитание Малфоев.
— И на какую должность ты нищебродку устроил? — спокойно уточнил он, с особым садистским наслаждением просмаковав обзывательство.
— Помощник системного администратора, на пробный период в месяц. А затем, если она продержится, то максимум, что ей светит — это младший программист.
— То есть она никакого отношения не имеет к проекту, что принесла в компанию?
— Именно.
— Каков подлец, — хохотнул совсем как мальчишка Драко, впервые за долгое время искренне улыбнувшись. Пусть он и злорадствовал, веселясь с чужого несчастья, зато про своё на короткий миг сумел позабыть. Неожиданно для себя он вспомнил грозное выражение лица Гермионы, когда она чуть на него не налетела со всего маху, и ему стало ещё веселее. Возможно ли, что она узнала о своей участи и бежала прямиком к Забини, а тут он нарисовался, и она, растерявшись, убежала обратно к себе в каморку? Не каждый день подобные ей девицы так близко подбираются к сливкам общества.
Приятельски хлопнув темнокожего юношу по плечу, Драко всунул ему обратно папку с делом Грейнджер и, больше не говоря ни слова, направился к выходу из кабинета.
========== Глава вторая ==========
Молодой мужчина зашёл в просторную кабину лифта, окинув удовлетворённым взглядом своё отражение в зеркале. Поверх тёмно-серой рубашки был надет чёрный пиджак, из глубокого выреза которого проглядывал единственный более-менее броский элемент в сегодняшнем образе — бордовый галстук. Зауженные классические брюки, как и пиджак, сидели идеально на спортивной фигуре, ведь как-никак шились под заказ за баснословную сумму денег у одного из ведущих кутюрье в мире моды.
Юноша встал, положив руки на поручень и прислонившись спиной к зеркалу. Вот только не успел он проехать и пары этажей, как кабинка плавно остановилась со звонком, показавшимся в абсолютной тишине оглушительно громким. Взор тут же метнулся к небольшому дисплею над кнопками, где отображалось местонахождение лифта.
«Только первый этаж», — мысленно подметил Драко, уже заранее готовясь встретить сотрудника со всем недружелюбием, на которое только был способен, дабы отбить у несчастного всякое желание составить ему компанию. Через пару секунд дверцы бесшумно разъехались, и он уставился со своим фирменным выражением лица на виновника незапланированной остановки: им оказалась невысокая, очень скромно одетая девушка с воинственно горящими карими глазами. На секунду Драко ощутил малознакомое чувство дежавю, встретившись взглядом, но тут же был вырван из грёз воспоминаний, заметив покачнувшееся движение со стороны новенькой работницы.
«Неужели собирается зайти?.. Она ведь не посмеет?..»
И худшие опасения воплотились в жизнь. Робко, явно борясь с чувством неловкости, Гермиона заставила себя зайти в кабинку лифта. При этом она старалась изо всех сил сохранять невозмутимое лицо, ведь видела и почти физически чувствовала презрение, исходившее от одетого с иголочки молодого мужчины. Только его наручные часы стоили больше её годового заработка. Нет — пятилетнего заработка. И это уже вызывало у неприхотливо живущей молодой девушки недовольство. Вот будь у неё такие деньги — она бы непременно их пожертвовала в благотворительные фонды, а для надёжности, чтобы точно знать, что деньги дойдут до нуждающихся, основала бы собственный. А выскочки, раскидывающиеся деньгами направо и налево, у неё вызывали искреннюю неприязнь.
— Ты слепая?
— Что? — немного обескураженно переспросила Гермиона, наивно полагая, что ей могло послышаться. Вот только откровенно перекосившееся лицо вынужденного собеседника говорило скорее об обратном.
