— Слушай, я, конечно, не психолог, но думаю, что когда каждый день снятся кошмары — это явно не показатель здоровой психики. Может, тебе стоит выговориться? Расскажи мне, что тебе снится?
— Это не то, что можно рассказать каждому, — мягко произнёс Драко, заметив, как брови Грейнджер поползли вверх, но ему больше не хотелось следовать образу грубого, эгоистичного мальчишки, поэтому он отпустил ситуацию, в придачу ещё и улыбнувшись своим мыслям. — Есть одно распространённое выражение: «Меньше знаешь — крепче спишь». Вот тут оно идеально подходит.
— Как-то у меня не получается рядом с тобой крепко спать, — усмехнулась она, перекатившись на бок. На её лице, прикрытом полумраком, можно было разглядеть лёгкий изгиб губ и томный взгляд из-под ресниц. Это сочетание пробуждало нешуточное желание, с которым с каждым днём всё тяжелее было бороться.
— Может, тебе помочь вымотаться перед сном? — заговорщицким полушёпотом поинтересовался Малфой и облизал пересохшие губы.
— Раз способен пошлить — значит, в полном порядке, — отметила Гермиона. — В таком случае — я спать.
Она положила голову на перьевую подушку и прикрыла глаза, но всё ещё продолжала отчётливо чувствовать на себе его пристальный взгляд. Он не шелохнулся, продолжая сидеть в одной позе, и сохранял идеальную тишину. Ни единого движения, ни одного громкого вздоха.
— Эй, — вдруг позвал Малфой, испугав её до чёртиков. Когда лежишь, вот так вслушиваешься, пытаясь уловить хотя бы малейший звук, полностью сконцентрировавшись, и тут тебе внезапно отчётливое и громкое «эй» — тут у любого сердце пустится вскачь.
Снова открыв глаза, Гермиона приподняла голову и, подставив руку, опёрлась подбородком на ладонь, всем своим видом буквально говоря: «Ну, продолжай».
— Тебе что-нибудь снится? — отстранённо спросил он, выдержав небольшую паузу.
— Я плохо запоминаю сны, — честно призналась Гермиона. Она протяжно замычала, пытаясь припомнить хотя бы один. — Когда была маленькая, мне часто снились приятные сны. Ну, знаешь, где ты летаешь, или с тобой происходит что-то хорошее, о чём ты мечтаешь в жизни. Я, видимо, сильно мечтала о сладостях, поэтому мне особенно часто снился один магазинчик, в который лишь раз удалось заглянуть в детстве, но он так сильно отпечатался в памяти, что ещё очень долго не давал мне покоя. Как же он назывался?.. Что-то там про пряник…
— «Пряничный домик»? — удивлённо спросил Драко.
— Да, точно! «Пряничный домик»! А ты тоже в нём бывал? Вроде же не твой уровень. Тебе, наверное, грузовиками домой сладости завозили.
— Мои родители считали, что это вредно как для зубов, так и для пищеварительной системы.
— Должно быть, тяжело, когда о тебе излишне заботятся, — сочувствующе произнесла она.
— Всё, что было, то прошло. Лучше скажи мне, ты не натыкалась там случайно на богатого и красивого ребёнка?
— Ну, — протянула Гермиона, усердно копаясь в воспоминаниях малых лет. — Ах да, точно! Там был один мальчишка, такой высокомерный и противный. Что-то говорил о том, что может купить магазин, стоит ему этого захотеть.
Драко передёрнуло от характеристики, которой его наградила Грейнджер. Он же был тогда ещё ребёнком, как она может быть столь жестока?
— Но он довольно быстро стушевался. За ним, видимо, родители явились, потому что он вскоре сел в машину и уехал. Даже не успел бесплатный леденец на палочке получить, — звонко рассмеялась Гермиона, явно радуясь этому факту.
— Нужен он был ему, — проворчал Малфой. — А почему ты больше не приходила в «Пряничный домик»?
— Так получилось. Мои родители довольно скоро переехали в провинцию, им было сложно прижиться в большом городе.
«Надо же, а я тебя три года пытался выловить в этом «Пряничном домике»… Судьба, однако, любит шутки».
========== Глава двадцать четвёртая ==========
— Не, ну серьёзно, расскажи, что тебе снится, — снова завела старую шарманку Гермиона, предельно мило и умоляюще смотря на него. — Я торжественно обещаю, что ни одна живая или мёртвая душа не узнает от меня этого секрета.
— Правда? Я правда могу на тебя положиться? — дождавшись одобрительного кивка, он сместился на край постели и жестом подозвал её.
Как только она оказалась достаточно близко, Драко поднёс ладонь к щеке и вполголоса заговорил в ушко любознательной особы:
— Значит, дело было так: на одной вписке, организованной моим студенческим приятелем, я знатно надрался. Да и если быть совсем уж откровенным — ещё и закинулся. Ну, знаешь ведь, экстази, амфетамины и прочее? Так вот, там этого добра было валом. А потом… потом произошло нечто ужасное. Я до сих пор от этих воспоминаний содрогаюсь.
Грейнджер шумно сглотнула. Она широко раскрытыми глазами смотрела куда-то вперёд и внимательно вслушивалась в каждое его слово.
— Точнее, я не знаю, как это произошло и почему. Я столкнулся уже с последствием своих абсолютно отмороженных действий ранним утром, когда моя башка безбожно раскалывалась и я был ещё неспособен осознать всего масштаба катастрофы.
— Что же случилось? Кто-то был найден покалеченным? Мёртвым?
