Совсем беззвучно кто-то подкрался со спины и резко к ней прижался, обхватив руками поперёк талии. Она не сразу смогла разглядеть напавшего, лишь краем глаза уловив промелькнувшую светлую макушку, однако этого было достаточно, чтобы выдохнуть и расслабленно повернуть голову обратно к полюбившемуся городскому пейзажу.
— Почти час прошёл, — без упрёка отметила Гермиона, болтая остатками чая на дне стакана.
— Мне поручили неотложное дело высокой конфиденциальности, я не могла не задержаться, — извиняющимся тоном пояснила Полумна и встала справа от Грейнджер, коснувшись пальцами металлических прутьев забора. — Начальник так всё преподнёс, будто там меня ожидает нечто сверхсекретное со штампом «государственной тайны», но в итоге вышло всё как обычно: он лишь потешил собственное эго.
— Но ты, я смотрю, не сильно расстроилась, — улыбнулась Гермиона, наблюдая на лице подруги привычное мечтательно-довольное выражение. — Или, быть может, что-то хорошее произошло в семейной жизни молодожёнов?
— Настало время для особо одухотворённого состояния, — таинственно пояснила она и, внезапно развернувшись, ухватила Грейнджер под руку и потащила её к выходу с крыши. — Мальчики утомились нас ждать.
Они спустились на лифте слишком быстро, поэтому начавшийся ещё на крыше спор о том, в какой ресторан они поедут, не успел завершиться. Гермиона хотела сладкой азиатской кухни, в то время как Полумна была убеждена, что сегодня, ввиду определённого расположения звёзд и луны, им жизненно необходимо отведать острой пищи. Однако для скептически настроенной по отношению к астрологии и эзотерике Грейнджер это был вообще не аргумент.
На стоянке в их жаркую беседу попытался встрять Невилл, но был довольно грубо перебит и лишён всякой возможности вставить ещё хоть слово.
— Мы уже заказали столик, — достаточно громко, чтобы привлечь к своей особе внимание, произнёс Блейз и окинул сочувствующим взглядом Долгопупса, ранее пытающегося донести ту же информацию. — Поэтому, дамы, рассаживайтесь по машинам, с учётом пробок ехать нам предстоит не меньше полутора часа.
— Ни тебе, ни мне, — самодовольно хмыкнула Гермиона, усаживаясь на соседнее с водительским кресло в машине Забини. Лавгуд в ответ лишь загадочно улыбнулась и направилась к рядом стоящему автомобилю её мужа.
Девушки хоть и сдружились за последние годы, но различия характеров и мировоззрения накладывали отпечаток на их отношения: как бы они ни старались считаться с особенностями друг друга, тем не менее не всегда удавалось найти компромисс между верой и логикой.
***
Маленькое и уютное заведение идеально соответствовал вкусам Забини: стоило Гермионе переступить порог ресторана, как ей тут же бросились в глаза три обязательных для него условия: приглушённое желтоватое освещение, мебель ручной работы и аромат домашней кухни. Она настолько привыкла к его отнюдь не снобистским предпочтениям, и сама будучи неравнодушной к подобным местам, что охотно отдавала ему право выбора всякий раз, когда они собирались где-нибудь поужинать.
Их компания из четырёх человек разместилась в самом углу: девушки сели возле окна, а мужчины охотно расположились у прохода. В меню не оказалось ни азиатских, ни слишком острых блюд, из-за чего недавний спор совсем забылся, уступив место шуткам и хорошему настроению.
— Итак, попрошу минуточку внимания, — приподняв бокал с тёмным пивом, заговорил Блейз. — Три с половиной года усердной работы дали свои плоды, и это, я хочу заметить, очень хорошие результаты для такого малого срока, поэтому поздравляю Гермиону с началом нового собственного проекта!
— Спасибо, Блейз, — смущённо отозвалась она, поддержав ритуал с пивом, как и остальные присутствующие за их столом.
Они разом отпили несколько глотков, и затем, шумно поставив наполовину опустошённые бокалы на стол, захохотали с удвоенной силой.
— Вчера Симус, — Гермиона аккуратно отрезала кусочек лососевого стейка и взглядом отыскала стоящую возле Невилла чашу со сливочным соусом, но, прежде чем она успела к ней потянуться, Забини уже предусмотрительно перенёс плошку к её тарелке. Она благодарно улыбнулась ему и продолжила говорить, — ввалился в мой кабинет, взлохмаченный и перемазанный в какой-то саже. И, увидев новое приобретение — маленький диванчик, — тут же на нём разлёгся под громкие причитания о том, как его все достали, и он отказывается с этими животными дальше работать.
— Понимаю его, — устало выдохнул Долгопупс. — Особенно Паркинсон выматывает со своими ста пятью замечаниями: встал не так, сел не так, посмотрел не так. Ещё и назовёт каким-нибудь чучелом лопоухим.
— Я думаю, она так себя ведёт от глубокого душевного одиночества, — мягко заметила Полумна.
— Ты слишком добрая, — он мотнул в несогласии головой и влюблённо посмотрел на свою жену.
