Директор больницы принял Маргит очень вежливо, но официально: предоставил, исчерпывающую информацию о результатах отравления, ознакомил с историей болезни пациента, но ничуть не помог в решении мучившей ее загадки. Маргит не доверяла доктору Шмидту. Может быть, инстинктивно, потому что он непорядочно поступил с доктором Иоахимом?
Поэтому ничего странного не было в том, что, оставшись одинокой в своем несчастье, она сторонилась общества. Завтракала чаще всего в своей комнате, лишь иногда спускалась в столовую. Погрузившись в размышления, она старалась восстановить ход событий, предшествовавших роковому в жизни отца дню. Многократно заглядывала в пещеру, просматривала записки барона, пыталась расспрашивать служанок. Как-то, возвращаясь из больницы, она зашла в модный салон, которым владела Марта. Маргит знала, что та была знакома с Ширин еще в школьные годы, а потом они несколько раз встречались в доме Витгенштейнов.
Марта была удивлена этим неожиданным визитом. Но приняла гостью сердечно, угостила специально для нее заваренным чаем, с неподдельным беспокойством спросила о состоянии здоровья барона. Маргит и здесь не удалось узнать ничего нового.
Марта почти ничего не знала о жизни Ширин и Карла, о таинственном уходе Ширин и случае в пещере. Однако во время продолжительной беседы всплыло, что Ганс Бахман когда-то интересовался жизнью змей пустыни. Эта новость заинтриговала Маргит, но больше ничего Марта сказать не смогла. Она попросту не придала этому факту никакого значения.
«Так, значит, Бахман должен был знать результат действия яда, но ничего мне об этом не сказал, — подумала Маргит. — Почему? А может быть, он тоже не придавал значения этому факту?»
На следующий день, когда Наргис вошла в ее комнату, внося завтрак, Маргит, пользуясь случаем, спросила:
— Скажи, дорогая, между моим отцом и Ширин были какие-нибудь недоразумения? Может быть, ссоры? Как все было на самом деле?
— Нет, ваша милость. Ничего такого я не заметила.
— Понимаю, ты должна уважать секреты этого дома, но со мной ты можешь быть откровенна. Мне хотелось бы знать, почему госпожа Ширин покинула этот дом и почему никто не знает, куда она делась. Может быть, у нее был мужчина в городе или здесь, в доме? Понимаешь, о чем я говорю?
— Да, ваша милость, но я ничего не знаю о таких делах.
— Может быть, ты о чем-нибудь догадалась? — Маргит внимательно наблюдала за служанкой.
Наргис ответила отрицательно и сделала движение, чтобы выйти из комнаты, но дочь барона задержала ее:
— Скажи мне еще одно, дорогая моя. Когда с моим отцом произошел тот случай в пещере, ты была дома?
— Нет, в тот день у меня был выходной.
— Это был твой обычный свободный день?
— Нет, ваша милость. Мой обычный выходной был бы двумя днями позднее, но тогда планировался прием, и мне надо было бы остаться во дворце. Поэтому меня отпустили раньше.
— А тот прием состоялся?
— Нет, ваша милость. Ведь господин барон был в больнице, — ответила Наргис.
Маргит с минуту помолчала, словно желая еще что-то сказать. Однако передумала и отпустила девушку. После завтрака Маргит вышла в парк. Возле пещеры она встретила садовника. Старик поклонился ей и спросил, как здоровье барона. Маргит беспомощно развела руками.
— Вы присутствовали при этом? — спросила она садовника.
— Нет, когда господин барон пошел в пещеру, меня позвал господин Бахман и приказал помыть машину.
— Господин Бахман уже тогда жил во дворце?
— Нет, но он часто бывал у господина Августа.
— Летом здесь прохладно, — сказала Маргит, указывая на пещеру, — а змеи, насколько я знаю, любят места нагретые.
— Змеи любят места нагретые, сухие и влажные… И чтобы было много песка.
— Они часто здесь встречаются?
— Нет, ваша милость. Я видел их несколько раз, но то были ужи, они не опасны — домашние…
— Домашние?
— Наши старики говорят, что уж охраняет дом, приносит счастье и здоровье. Но та змея была из пустыни. Такие в городе не водятся.
— Откуда же, в таком случае, она здесь взялась?
— Не знаю. Может быть, через канал… Хотя — нет. Это невозможно, — произнес садовник, подумав.
— Вы первый обнаружили отца после случившегося?
— Нет, его увидел господин Ганс и позвал на помощь. Я еще мыл машину.
— А вы видели ту змею? — заинтересованно расспрашивала Маргит.
Садовник кивнул и добавил:
— Я даже хотел поймать ее, но она ускользнула.
— Вы умеете ловить ядовитых змей?
— Когда-то умел. У нас есть люди, занимающиеся в пустыне ловлей змей. Потом они продают их кожу.
— А господин Август был тогда в доме?
— Нет, он был со мной в гараже. Его позвал господин Бахман, и они вместе отвезли его милость в больницу.
— А господин Юзеф?
— Я давно его не видел. С тех пор как господин барон находится в больнице, он не заходит в резиденцию.
Маргит вернулась во дворец. Из окна второго этажа она видела садовника, пропалывавшего клумбу с цветами. Тут же, неподалеку, за густой живой изгородью на шезлонге сидел Ганс Бахман. Как она могла его не заметить?! Он мог слышать весь разговор. Маргит стала лихорадочно сопоставлять факты.
