Наргис в тот день отпустили… Садовника позвали в гараж, и он находился там под присмотром Августа… Кристина… О ней Маргит не подумала. Да и не следовало принимать ее во внимание. Оставался только Ганс Бахман. Марта сказала, что он интересовался жизнью змей пустыни, а в тот день он находился ближе всех к пещере. А может быть, все это лишь простое совпадение? Она знала, что Август, а в особенности Кристина желали укрепить свои позиции в фирме, да и в Ширазе тоже. Мог ли отец им в этом мешать? Теперь они практически руководят фабрикой…
Маргит не придавала большого значения материальному состоянию. В конце концов, после смерти отца она унаследует все его имущество. Единственно, к чему она стремилась, — это узнать правду и защитить жизнь самого близкого ей человека.
Она решила поговорить еще и с Юзефом. Она знала его много лет, он был единственным человеком, которому барон полностью доверял. Перед тем как идти в больницу, Маргит зашла на фабрику. В конторе она застала Кристину.
— Госпожа наследница пришла с ревизией? — с ехидцей в голосе спросила жена Августа.
— Я просто хотела увидеть господина Юзефа.
— Ты опоздала. Его здесь нет. Он уехал.
— Когда он вернется?
— Август уволил Юзефа, — сообщила Кристина, внимательно глядя на Маргит.
— Как это уволил? — резко спросила Маргит.
Кристина спохватилась.
— Не пойми этого превратно, — быстро заговорила она. — Юзеф хотел поехать к семье и получил полугодовой бесплатный отпуск. А на его место мы приняли двух очень хороших специалистов из Берлина.
— Наверняка по рекомендации господина Бахмана? — с иронией спросила Маргит.
Кристина не успела ответить. В контору вошли две ковровщицы, неся большой, свернутый в трубку ковер.
— Разве Август ее говорил тебе… — начала Кристина, но, не давая Маргит сказать и слова, добавила: — Мы готовим посмертную выставку картин Генриха. Наш консул оказывает помощь.
Работницы развернули ковер. Маргит увидела мастерски вытканный портрет Генриха на фоне черной свастики. Внизу была надпись: «С нами бог». Пораженная, она с недоверием смотрела на Кристину.
— Как ты могла?.. — сказала она наконец, не скрывая возмущения. — Ведь Генрих ненавидел фашизм!
— Но погиб как герой — за фюрера! — ответила Кристина.
После двухдневного ожидания на рейде шведское торговое судно ошвартовалось у набережной порта Хорамшах. Матросы спустили трап. Генрих фон Витгенштейн отер со лба пот, пригладил волосы, еще раз мысленно повторил занесенные в документ персональные данные и, подойдя к офицеру-пограничнику, протянул ему паспорт.
Смерив взглядом пассажира, офицер неторопливо перелистал паспорт и, стараясь не допустить ошибки в произношении, старательно, по буквам, произнес фамилию:
— Господин Альберт Шульц?
Генрих утвердительно склонил голову. Он хотел что-то сказать, но лишь пошевелил запекшимися губами.
— С какой целью вы прибыли в Иран?
— Я представитель фармацевтической фирмы, — ответил Генрих, с трудом сдерживая дрожь в голосе. Он весь был поглощен одной мыслью: лишь бы сойти на берег и добраться до цели его долгого путешествия, до Шираза. На лице его выступили красные пятна, глаза лихорадочно блестели, он чувствовал, как кровь пульсирует у него в висках.
— О, вы говорите по-персидски, — с уважением произнес офицер и более доброжелательно взглянул на прибывшего.
— Этого требуют дела, — коротко ответил Генрих.
— Возможно, и мы должны научиться говорить по-немецки, — произнес офицер, показав в улыбке ряд белых зубов. Генрих не понял скрытого смысла слов пограничника, но автоматически ответил ему улыбкой, напряженно ожидая конца проверки документов. Но офицер не торопился, он еще раз посмотрел на фотографию в паспорте, потом на лицо Генриха и только после этого вернул паспорт. Содержимым дорожной сумки пограничник не заинтересовался и вежливо указал путь, ведущий к выходу из порта. Генрих с облегчением вздохнул. Он закинул сумку за плечо и вышел за ворота.
Был жаркий день. Из доков доносились звуки работавших кранов и лебедок. Генрих ускорил шаг и свернул на улицу, которая вела в сторону города. Он шел пешком, пока не заметил проезжавшего извозчика. Движением руки остановил его и велел отвезти себя на автобусную станцию. Через несколько минут он уже был там. К сожалению, в этот день последний автобус в Шираз уже ушел, а следующий был только завтра утром. Генрих растерянно огляделся по сторонам. Его внимание привлекли, казалось, бесцельно шатавшиеся рядом с обшарпанным зданием автобусной станции шоферы. Понаблюдав за ними, он наконец решился подойти к одному из них, наиболее внушавшему доверие. Оказалось, что понравившийся Генриху шофер ехал в совершенно противоположном направлении, но он посоветовал сходить в ближайшую чайхану, где перед долгой дорогой собираются водители грузовиков: они часто берут попутчиков.
