– Раз дело, так и распорядитесь, – кивнул генерал. – Только не слишком задерживайтесь. Уходить надобно, пока они не очухались!
– Слушаюсь!
В лагере уже заканчивали запрягать лошадей и навьючивать верблюдов, а выделенные для сбора трофеев солдаты, казаки и матросы еще продолжали поиски. Разумеется, предметом их забот были не только берданки, но и иные ценности, благо в последних не было недостатка. Богато украшенное холодное и огнестрельное оружие, упряжь и многое другое.
Назначенный старшим над «трофейщиками» Будищев, разумеется, не принимал личного участия в сборе, однако пристально следил за происходящим, не допуская даже намека на конфликты. Впрочем, Шматов неплохо справлялся за двоих, собрав целую охапку сабель и кинжалов в драгоценных ножнах, которую тут же отволок к обозу и навьючил на многострадального верблюда.
– Эко ровно вы их положили! – не то восхищаясь, не то порицая, пробурчал казачий урядник, переворачивая плотно лежащие тела в поисках ценностей.
К слову сказать, мягкие свинцовые пули, деформируясь при ударе, наносили страшные повреждения, разрывая иной раз человеческую плоть на куски. Однако столь малоаппетитное зрелище нисколько не смущало казака в его поисках. Наконец он, обнаружив на руке одного из павших перстень с крупным камнем, недолго думая, отхватил палец кинжалом и уже через секунду любовался своей добычей, разглядывая ее в лучах утреннего солнышка.
– Хорош! – восхищенно цокая языком, заявил он. – Чаю, маркитант за него не менее пяти рублев даст. Погуляем маленько с братами.
– Лучше сбереги, да продай в России, – равнодушно посоветовал Дмитрий. – Там не менее пятидесяти получишь, а то и больше. Всю станицу сможешь напоить.
– Так до нее еще дожить надо, до Рассеи-то, – рассудительно заметил кубанец. – Того и гляди подстрелят текинцы, что ж тогда?
– Как знаешь, – пожал плечами кондуктор, привлеченный каким-то неясным звуком из-под груды убитых.
– А то, может, офицер какой для своей мамзели купить похочет, – задумался над возможными перспективами урядник. – Не желаете, ваше благородие? Невесте подарите…
Будищева было трудно заподозрить в излишней брезгливости или чистоплюйстве, так что в другой раз он, возможно, и купил бы у казака его добычу, но сейчас внимание моряка было занято другим.
– Хорош базлать, помоги лучше, – пробурчал он, переворачивая один из трупов.
Казак тут же пришел ему на помощь, и через минуту они извлекли чудом выжившего текинца из-под кучи павших товарищей. Судя по наружности, ему было никак не более шестнадцати лет или около того. Во всяком случае, пухлые щеки молодого человека еще не знали бритвы. А еще, несмотря на плачевное из-за ранения состояние, молодой человек, точнее мальчик, даже сейчас на пороге смерти был очень хорош собой. Правильные черты лица, чистая кожа и чувственные, хоть и потрескавшиеся от жажды губы. Ко всему этому, под лохматой туркменской папахой обнаружились вьющиеся светло-русые волосы, делавшие его совсем уж не похожим на прочих обитателей оазиса.
– Ишь каков, – удивленно хмыкнул казак. – Девки таких любят.
– Может, он и не текинец вовсе?
– Кто его знает. Должно, мамку еще в девках в какой-нибудь станице захватили да в гарем продали.
– Ты думаешь?
– А чего, дело-то житейское!
– Вполне возможно, – согласился Будищев, более внимательно осмотрев свою находку. Испачканный кровью чекмень явно был сшит из дорогой ткани, драгоценный наборный пояс, похожий на тот, что он продал маркитанту-армянину, тоже указывал на человека высокого происхождения или, по крайней мере, небедного. – И что теперь с ним делать?
– На то ваша воля, – пожал плечами казак, алчно поглядывая на пояс раненого. – Хотите – прибейте. Хотите – так бросьте. Выживет или нет – одному Господу известно!
– Черта с два он выживет под таким солнцем…
– Э, нет, господин кондуктор. По магометанскому закону положено, стало быть, чтобы покойников до захода солнца прибрали. Генерал это знает, а потому торопится. Как мы уйдем, они еще немножко постреляют да поджигитуют, а потом сразу воротятся да будут павших погребать. Такая уж у них вера. Так что скоро они тут всех переворошат и тех, кто только ранен, сыщут.
Выслушав урядника, Дмитрий на минуту задумался. В божий промысел он не верил, а бросать мальчишку на произвол судьбы не хватало совести. С другой стороны, ему было очевидно, что этот юнец – враг, и случись им встретиться в открытом бою, тот бы его не пощадил.
– И что ты сам до сих пор не подох? – с досадой воскликнул он.
– Так может… – с готовностью предложил кубанец, выразительно положив руку на кинжал.
– Нет! – решительно остановил его Будищев. – Лучше помоги до госпитального обоза доставить.
– Так это, – скроил умильную улыбку казак.
– Пояс можешь забрать, – правильно понял его Дмитрий.
– Слушаю, ваше благородие, это мы мигом! Сейчас людей кликну, и в лучшем виде все устроим.
– Я не «благородие», – хмуро перебил его кондуктор.
– Так будете, какие ваши годы!
