– Искра, – повторила странная посетительница. – Госпожа Берг хорошо меня знает.
– Как прикажете-с, – холодно ответила работница и чинно выплыла вон.
Но каково же было ее удивление, когда строгая хозяйка не просто приняла эту странную курсистку, но сама вышла к ней.
– Господи боже мой, как же я рада тебя видеть, – радушно поприветствовала она барышню, раскрывая объятья. – Сколько же мы не виделись?
– Немало, – скупо улыбнулась Искра.
– Да ты совсем замерзла! – всплеснула руками Геся.
– Не стоит беспокойства. Скажи, мы можем поговорить?
– Конечно! Пойдем ко мне в кабинет, – радушно предложила владелица мастерской, потом обернулась к девице за стойкой и приказала: – Линда, будьте любезны, подайте нам кофе и булочек с корицей.
– Сию секунду, – отозвалась девушка и почти бегом отправилась выполнять распоряжение.
– Линда? – не без удивления в голосе спросила Искра.
– А что поделать? – лукаво усмехнулась модистка. – Не встречать же клиентов Лукерье!
– Да, действительно, – вынуждена была признать посетительница.
– Вообще-то, обычно клиентов встречают другие девушки, но сегодня их нет, а я слишком занята. Вот и пришлось поставить ее, глупа, конечно, и не слишком отесана, но что поделать?
– Я заметила.
– Бог с ней, лучше рассказывай, как дела. Хотя погоди, быть может, ты голодна? Я распоряжусь…
– Нет-нет, я не хочу есть. Продрогла, это верно, но не более. Что же до прочего, то боюсь, мне похвастаться нечем. Это ты пошла в гору.
– Не говори так, – помрачнела Геся. – То есть, конечно, мне не на что жаловаться. Моя мастерская процветает и приносит недурной доход.
– А где твой муж?
– Ну, какой муж, мы ведь так и не обвенчались.
– Разве? Я слышала, вы уезжали для этого в его имение.
– О, не напоминай мне. Этот ужасный отец Питирим был так ревностен и придирчив в своих наставлениях, что даже Будищев не выдержал и поспешил покинуть эту несносную деревню.
– Вот уж не думала, что сельские батюшки столь щепетильны.
– Представь себе!
– Значит, до венца дело не дошло?
– Увы. Сначала было не до того, а потом Дмитрий и сам охладел к этой затее. Нет, он, конечно, не отказывался прямо, но всякий раз возникали какие-то новые обстоятельства. А потом он вернулся на службу и отправился на Каспий. В общем, все так сложно…
– Все мужчины одинаковы!
– Это уж точно. Но, знаешь, я совсем не жалею, что не стояла у алтаря с дурацким букетом. Поверь мне, в положении свободной женщины есть свои плюсы! Хотя что мы все обо мне, лучше скажи, ты как?
– Ты хорошо знаешь, какую жизнь я веду. В этом смысле мало что изменилось.
– А знаешь, – неожиданно заявила Геся, – я тебе даже немного завидую. Нет, модная мастерская, богатые клиентки, обеспеченная жизнь, это все, конечно, прекрасно, но иногда хочется чего-то большего. Какого-то дела. Ты меня понимаешь?
– Более чем. Собственно, я именно поэтому к тебе и пришла.
– Вот как? Ну-ка, рассказывай.
– Гедвига, ты прекрасно знаешь, что я с уважением отнеслась к твоему выбору, – издалека начала Искра. – И клянусь, никогда бы не потревожила твой покой, если бы не экстраординарные обстоятельства.
– Да что же случилось?
– Жандармы в последнее время просто лютуют. Нужно спрятать одного человека. Да, я понимаю, что ты отошла от дел, но никакого другого выхода у нас нет! А у тебя и твоего гражданского мужа мастерские, большая квартира. В конце концов, твой Будищев почти офицер флота и потому практически вне подозрений. Прости, но нам очень нужна твоя помощь!
– Этому человеку угрожает опасность? – прикусила губу модистка.
– И очень большая!
– Хорошо, я спрячу его.
– Ты себе не представляешь, насколько выручишь нас этим!
Как ни скучна была гарнизонная жизнь в Бами, в лагере Егин-Батыр-Кале развлечений не случалось вообще, если не считать, конечно, за таковые перестрелки с текинцами. Между тем люди есть люди и им иной раз требуется отдых от повседневной суеты. Поэтому господам офицерам ничего не оставалось, как посещать лавки маркитантов, чтобы иметь возможность занять себя и своих знакомых интересной беседой за рюмкой чая. С последним, к слову, следовало не переусердствовать, поскольку время было военное и всякое излишество могло вызвать известные репрессии со стороны славящегося своей строгостью Скобелева. Но когда это русского человека пугали последствия? Поэтому торговля процветала.
Капитан Недоманский и надворный советник Костромин всегда обедали вместе. Бог знает, как сошлись блестящий офицер-генштабист и интендантский чиновник, но с недавних пор они были почти неразлучны. Вот и сейчас эта странная парочка сидела за столом, поглощая шашлык. Единственной разницей было, что капитан, как человек русский и истинно верующий, делал это под водочку, а интендант с брезгливым видом цедил из глиняной кружки вино.
– Добрый день, господа, – учтиво поздоровался с ними только что вошедший в импровизированный духан[49] Будищев.
Чиновник если и удивился поведению прапорщика, то не подал виду и лишь сухо кивнул в ответ. Зато генштабист широко распахнул уже изрядно залитые хлебным вином глаза и громко икнул.
