Текинцы, заметив это, возблагодарили Аллаха за данную им возможность поквитаться с ненавистными для них «белыми рубахами» и бросились в бой. Первую атаку удалось отбить слаженными залпами, но из глубины Янги-Калы прибывали все новые и новые толпы защитников, и скоро им удалось потеснить своего врага.
– Что там творится? – недоуменно спросил Майер, настороженно прислушиваясь к звукам боя.
– Кажись, наших бьют, – севшим голосом предположил Нечипоренко.
– Типун тебе на язык! – прикрикнул на унтера гардемарин.
– Так точно, ваше благородие! – гаркнул тот, вытянувшись, а затем тихо добавил в сторону: – Только нашим все одно худо!
– Что же делать?! – с досадой воскликнул моряк и с надеждой посмотрел на саперов. – Братцы, постарайтесь быстрее!
– Мы делаем все возможное! – сухо отозвался командовавший теми офицер, но затем и сам стал понукать подчиненных, не выдержав ожидания.
– Вашбродь, – неожиданно обратился к Майеру один из матросов, – дозвольте обратиться?
– Что тебе? – недовольно отозвался гардемарин, не отрываясь смотревший в ту сторону, где гремел бой.
– Что если мы наши пулеметы, то есть, как их, картечницы, на руках перенесем?
– Ты это серьезно? – опешил от подобного предложения командир.
– А чего? Мне Будищев, то есть их благородие господин прапорщик сказывали, что картечницы сразу сделаны, как эти… горно-навьюченные, вот!
– Горно-вьючные?
– А я как сказал? Их можно на легкие части разобрать и перетащить, коли надобность случится. Или на ишаков каких навьючить. Так нешто мы – русские матросы, слабее будем?
– Ох и брешешь ты, Макарка! – вперил в матроса недоверчивый взгляд Нечипоренко. – С каких таких делов господин прапорщик стал бы с тобой разговоры за пулеметы весть, когда от тебя пользы никакой. Разве только водки можешь вылакать столько, что нормальному человеку и не вообразить.
– Вот тебе крест, господин унтер! – размашисто перекрестился рационализатор. – Если вру, то пусть меня гром разразит. Пусть меня первый же текинец застрелит…
– Погоди, – прервал его Майер. – Пожалуй, в его словах что-то есть!
Скоро выяснилось, что матрос не ошибался. Увесистая картечница легко разобралась на несколько частей, каждую из которых вполне мог тащить один крепкий человек. Конечно, спустить ее вниз на дно оврага, а затем поднять наверх, оказалось не столь простой задачей, но все-таки решаемой. Не прошло и четверти часа, как первая из пулеметных установок была собрана на другом берегу и полностью готова к бою.
– Ай да мы! – весело воскликнул Макар, едва не пройдясь вприсядку от радости.
– Прикажете и прочие разбирать, вашбродь? – шумно выдохнул Нечипоренко, вытирая вспотевший лоб рукавом.
– Конечно, – кивнул ему гардемарин, лихорадочно думая, как поступить.
– А может, пойдем к своим на выручку? – с надеждой в голосе спросил матрос.
– И то верно, – тряхнул головой Майер и приказал расчету катить митральезу на шум боя.
Как выяснилось позднее, моряки подоспели в самый критический момент. Пошедшие в отчаянную атаку текинцы уже почти достигли стрелковых цепей русской пехоты. Казалось, еще немного и противоборствующие стороны сойдутся грудь в грудь, штык против сабли. И одному богу известно, чем бы это могло кончиться, если бы гардемарин и его люди немного запоздали.
Безжалостная машина смерти, глухо зарокотав, решительно перекрыла суматошную пальбу, яростные крики сражающихся, жалобные стоны раненых и прочие звуки боя. Валивший клубами густой пороховой дым затянул все вокруг картечницы, но смертоносные рои пуль продолжали косить атакующих текинцев. Многие из них уже были знакомы с действием пулеметов, а потому при первых же звуках, не сговариваясь, повернули назад и бросились бежать. Как это часто бывает в бою, паника, возникшая в одном месте, мгновенно передалась дальше, и вскоре только что рвавшиеся в бой текинцы как по мановению волшебной палочки принялись удирать.
– Ура! – заорал Макар, подкидывая от полноты чувств свою бескозырку в воздух.
– Ура! – подхватили его крик солдаты. – Молодцы, флотские!
– А вы вовремя, гардемарин, – устало бросил подошедший к ним подполковник, – только помнится, прежде у вас было больше митральез?
– Остальные сейчас будут, – козырнул Майер. – А где его превосходительство?
– Генерал Анненков погиб[55], – хмуро ответил ему офицер. – Принял командование я – подполковник Козелков.
– Слушаю…
– Приказываю немедленно доставить сюда все картечницы!
– Есть!
Заметив, что колонна генерала Анненкова замешкалась, Куропаткин быстро перегруппировал свои силы и повел их на помощь. Пока три пехотные роты при поддержке орудий подвижной батареи продолжали выкуривать текинцев из предместий Янги-Калы, казаки вместе с моряками обошли крепость по кругу и ударили по противнику с другой стороны. Оказавшись между двух огней, текинцы не выдержали напора и бросились по направлению к Геок-Тепе, надеясь найти защиту за его стенами. Но едва их толпы показались на открытой местности, как по ним ударили пулеметы Будищева. Как оказалось, он предвидел подобное развитие событий и заранее приготовил и замаскировал позиции.
