Сулла оправдывается перед своими офицерами, что «если бы Фимбрия и Митридат объединились против него, то воевать сразу с обоими было бы ему не по силам» (Plut. Sulla. 24). То есть даже такая альтернатива обсуждалась! Как известно, потом к Митридату перебежали фимбрианцы братья Магии (см. ниже) – то есть какие-то контакты у царя с офицерами Фимбрии были. Вместе с тем мир был заключен на условиях Суллы (хотя, как справедливо пишет Е.А. Молев, ни Рим, ни Понт полностью условия мира не выполнили[121]. Мир подписал Митридат, правомерно ли возлагать на Архелая ответственность за эту дипломатическую неудачу? Попытаемся еще раз внимательнее разобраться в том, что произошло…
Переговоры с понтийской стороны вели два человека: Митридат и Архелай. Царь и Посол. В этой ситуации разумнее всего будет сделать вид, что их позиции внешне не совпадают – можно играть на альтернативах, зондировать почву, отказываться от уже данных обещаний. Торговаться и тянуть время легче именно так. Кто должен быть более «жестким» и «непримиримым», а кто – более «мягким»? Это зависит от того, как были распределены роли. Иногда полезно, чтобы Посол был умереннее Царя, а глава государства мог проявить «неприступность». Иногда полезно, наоборот, Царю проявить «мудрое человеколюбие». Можно менять роли по ходу переговоров. Недопустимо только одно – самодеятельность Посла за спиной главы государства (Царя). Она может сорвать всю игру.
В реальных условиях заключения Дарданского мира Митридат был «жестким», а Архелай – «мягким». И здесь возникает вопрос: это была изначальная договоренность? Источники сообщают только о приказе Митридата заключить мир на «благоприятных условиях» (Арр. Mithr. 54). Естественно, благоприятных для Понта, а не Рима. Кажется, что, выполняя свою роль «мягкого переговорщика», Архелай пошел дальше, чем позволяли его полномочия. Аппиан сообщает, что уже после первого контакта с Суллой «Архелай тотчас же стал выводить гарнизоны отовсюду, а относительно остальных условий запросил царя» (Арр. Mithr. 55). Откуда и почему сразу началась эвакуация понтийских войск? Из главной базы оперирования – Халкиды? А зачем оттуда уходить, ведь, находясь в Халкиде, понтийцы сдерживают возможности Суллы двигаться в Македонию и Фракию? А если царь откажется от условий римского полководца? А если принято будет решение «тянуть время»? Поведение Архелая кажется ошибкой – он ограничивает свободу политического маневра Митридата («жесткого»).
Есть и еще одна подозрительная деталь: а что говорил Архелай на переговорах? У нас есть довольно подробный рассказ о том, что говорил сам Сулла, и значительно более короткий рассказ о том, что говорили Архелай и Митридат. Все это понятно: источник информации, видимо, «Воспоминания» Суллы. То есть мы знаем только то, что он решил рассказать.
По свидетельству историков, Архелай начинает с официальной версии Понта: война началась из-за корыстолюбия римских полководцев, отказывается от предложения Суллы предать Митридата и сам предлагает взять «у царя деньги, триеры и сколько понадобится войска, плыть в Рим, чтобы начать войну со своими противниками». Кроме того, по свидетельству Плутарха, он «даже простершись ниц (выделено мной. –
Тогда становится понятной и еще одна психологическая деталь в поведении Архелая: «принялся умолять Суллу и старался смягчить его гнев, взяв его за правую руку и проливая слезы. Наконец он уговорил Суллу, чтобы тот послал к Митридату его самого: он-де добьется мира на тех условиях, каких хочет Сулла, а если не убедит царя, то покончит с собой (выделено мной. –
Откуда такое неудержимое стремление Архелая к миру? На что именно намекает Сулла? На то, что Архелай не смог (не захотел?) спасать Афины? На неудачное действие конницы Архелая при Херонее, когда он испугался встретиться с Суллой? Бегство у Охромена?
