На следующий год римляне нанесли удар с запада, из Галатии. Легионы перешли Галис, ограбили 400 деревень и вернулись обратно с большой добычей. Можно предположить, что конечной точкой движения Мурены была древняя столица Понта Амасия. Войска Митридата и на этот раз не оказывали Мурене сопротивления, потому что царь ожидал послов, которых он направил в Рим. Легионеры вернулись с большой добычей. Несмотря на то что представитель сената Клодий официально подтвердил в римском лагере, что с царем заключен мир, Мурена третий раз выступил в поход. После этого Митридат направил Гордия с авангардом навстречу римлянам, понтийцы захватили римские обозы (можно предположить, что Мурена был настолько уверен в своей безнаказанности, что не выставил посты). Затем подошел сам Митридат с основными силами. Между двумя армиями был Галис, можно предположить, что Мурена пытался переправиться, но в сражении царское войско разгромило римлян. Мурена отступил в укрепленный лагерь на высоком холме, но здесь снова потерпел поражение. Римская армия с большими потерями бежала в Фригию под градом стрел. Преследовать Мурену царь не стал[125]. Безусловно, эта победа сильно повысила авторитет царя в Азии, он изгнал римлян из Каппадокии, и эта страна в значительной степени снова оказалась под его контролем[126].
Примерно в это же время меняется и статус другого известного военачальника Митридата – Дорилая Младшего. Этот человек был племянником известного понтийского политика и дипломата Дорилая Тактика, который верно служил отцу царя – Митридату Евергету. Известие об убийстве последнего застало его на Крите, и Дорилай Тактик не решился возвращаться в Понт. Как можно догадаться, он боялся за свою жизнь.
Дорилай (Младший), сын Филетера, был молочным братом Митридата VI и одним из его друзей. Как можно догадаться, он сопровождал царя в детстве и молодости, когда тот скрывался в горах Малой Армении. «Царь Митридат, уже будучи взрослым мужчиной, до того был привязан к Дорилаю в силу совместного с ним воспитания, что не только оказывал ему величайшие почести, но окружил заботой его родственников» (Strabo. XII. III. 33). Во время Первой войны он, как известно, сначала командовал фалангой, но она не приняла участия в сражении при Амнейоне (не успела подойти). Затем, по сообщению Мемнона, именно он руководил экспедицией на Хиос (см. выше), затем привел в подкрепление Архелаю «отборных воинов Митридата, наилучшим образом обученных и привыкших к порядку и повиновению» (Plut. Sulla. 20). Как можно понять, Архелай жаловался царю, что причина неудачи под Херонеей в недисциплинированности понтийских солдат и их командиров. Скоро Дорилай, видимо, передал общее командование Архелаю, и в сражении при Охромене он не упомянут. Как уже говорилось выше, он первый обвинил Архелая в предательстве, впрочем, в тот момент реальных доказательств этой измены не было.
После войны царь назначает Дорилая верховным жрецом в Команах: «он получил от Митридата Евпатора высшие почести и даже жреческую должность в Команах» (Strabo. X. IV. 10). Как известно, статус этого лица очень велик: «Два раза в году при так называемых выходах богини жрец носил диадему, занимая второе место по достоинству после царя».
Однако Дорилай также вступил в связь с врагами царя. «Его изобличили в попытке склонить царство к восстанию и переходу на сторону римлян, с тем что он будет поставлен во главе государства» (Strabo. XII. III. 33). Интересно, что предательство не означало казни. Дорилая и его семью постигла только опала. Может быть, играла роль привязанность царя к своему другу детства, может быть, дело в том, что должность жреца в Комане пожизненная, а может быть, царь не был так жесток и коварен, как думают римляне. Погиб Дорилай во время паники в понтийском лагере в 71 году до н. э. под Кабирами.
Остается вопрос, каким временем датировать его заговор. Прямых свидетельств у нас нет. Верховный жрец в Команах – высокая должность, и понятно, что, если бы он в нужный момент перешел на сторону Рима, политический эффект от этого был бы очень велик.
