Военные действия начались с весны 71 г. до н. э.: Лукулл поручил осаду Амиса Мурене[159], а сам двинулся на юг, перевалив через горы. Митридат ожидал его в Кабирах. В долине реки Лик произошло конное сражение. Понтийская конница победила, римляне бежали, бросив своего раненого командира (!) Помпония.
Дальше римские историки сообщают странную, на первый взгляд, информацию: «Лукулл боялся сойти на равнину, так как перевес в коннице был на стороне врагов» (Plut. Luc. 15; Арр. Mithr. 80). Он поднялся в горы над Кабирами и занял там позицию, опасаясь спуститься на равнину. Что же это за конница такая, что несколько римских легионов боятся встретиться в бою с несколькими тысячами всадников?[160] Римские историки об этом подробно не рассказывают, сообщая только имена понтийских командиров.
Однако затем римский легат Адриан каким-то образом разгромил «значительные пешие и конные силы под предводительством Менемаха и Мирона» (Plut. Luc. 17). После чего, по мнению Плутарха, Митридат, считая кампанию проигранной, начал стремительно снимать лагерь, что вызвало панику и общий разгром. «Сам Митридат, брошенный всеми своими прислужниками и конюхами, смешался с толпой и насилу выбрался из лагеря. Он даже не смог взять из царских конюшен коня, и лишь позднее евнух Птолемей, заметив его в потоке бегущих, спрыгнул со своей лошади и уступил ее царю. В это время римляне уже напирали сзади и гнались за царем с такой быстротой, что вполне могли бы его захватить. Но, когда они были совсем близко от цели, эта добыча, за которой так долго охотились, претерпевая тяжкие труды и великие опасности, из-за алчности и корыстолюбия солдат ускользнула от римлян, и Лукулл, уже победив, лишился победного венка! Дело было так. Погоня уже настигла было коня, уносившего Митридата, как вдруг между царем и преследователями оказался один из мулов, на которых везли золото: может быть, он попал туда случайно, а возможно, царь с умыслом подсунул его римлянам. Солдаты стали расхватывать поклажу мула, и, пока они подбирали золото и дрались между собою, время было упущено. То был не единственный плод их алчности, горечь которого довелось тогда вкусить Лукуллу. Когда был взят в плен Каллистрат, поверенный тайн царя, солдатам было приказано отвести его в лагерь живым, но по дороге они приметили у него в поясе пятьсот золотых и убили его. Несмотря на это, Лукулл отдал им неприятельский лагерь на разграбление» (Plut. Luc. 17). Какая поучительная история! С реальным смыслом ее мы попытаемся разобраться ниже. Странно только, что Плутарх так подробно ее описывает, но ничего не сообщает о том, как именно Адриан смог разгромить Менемаха и Мирона.
Сообщение же и Аппиана и Мемнона об этом сражении оставляют много вопросов. Как можно понять, царь решил устроить засаду для Адриана, который охранял колонну с продовольствием, которое доставляли из Каппадокии. Полководцы Митридата ждали римлян, когда те уже возвращались, ведь сказано, что «Адриан торжественно прошествовал мимо его лагеря в сопровождении множества повозок, груженных продовольствием и боевой добычей» (Арр. Mithr. 81). Это логично: обоз с продовольствием делает римлян менее подвижными, кроме того, в случае успеха продовольствие достанется понтийцам. Сражение, однако, произошло в ущелье, где конница была бесполезна. Причем римляне уже успели «из путевой колонны выстроиться в боевой порядок». А понтийская конница, выходит, ничего не заметила и все равно продолжала движение по узкому ущелью. Странно. Аппиан намекает, что понтийцы «не дождались», пока римляне выйдут на широкую равнину.
Если мы предположим, что все было наоборот и в засаде находились именно римляне, то все встанет на свои места. Тогда будет понятно, почему римляне были готовы к бою и выстроились в боевой порядок, а понтийцы не ждали нападения. Все это возможно, если римляне ждали понтийцев в том районе, где они не ожидали нападения. То есть если их кто-то провел и указал удобное для засады место. Примерно так же, как за месяц до этого грек Артемидор провел армию Лукулла горными тропами и помог расположиться в укрепленном месте над Кабирами (Plut. Luc. 15). Гипотеза о том, что понтийцы попали в засаду из-за предательства, объясняет и появление главных сил Лукулла вблизи лагеря Таксила.
