Ситуация изменилась после появления в Понте Эвксинском римской эскадры. «Триарий, командовавший римским флотом, напал из Никомедии на понтийские триеры, которые, как указывалось выше, были посланы на Крит и в Иберию. Зная, что остальные ушли в Понт, он нападает на них, завязывает битву у Тенедоса. У него было семьдесят триер, в то время как понтийцы привели немного меньше восьмидесяти» (Memn. XLVIII). Как можно понять, значительная часть их была в плохом состянии («пришли в негодность и из-за зимы, и, отчасти, из-за морских сражений»), и это обеспечило римлянам успех. В тяжелом бою Триарию удалось уничтожить понтийские корабли. На следующий год, в 71 г. до н. э., в Черное море вошел флот Триария, у римлян появились реальные шансы на успех. Численность эскадры Триария была невелика – 23 римских и 20 союзных родосских кораблей. Годом раньше в бою у острова Тенедос у него было 70 кораблей, но, во-первых, бой с 80 понтийским кораблями не мог пройти без потерь, а, во-вторых, часть союзных кораблей, видимо, отпустили. Защитники Гераклеи имели 30 кораблей. Какое-то количество кораблей было в Синопе – по крайней мере синопским триерам удалось разгромить римскую эскадру из 15 триер, наконец, была, видимо, эскадра и на Боспоре у Махара (Арр. Mithr. 102). В целом, если мы предположим, что у Митридата в начале войны действительно было около 400 кораблей и суммириуем потери[163], то остаться должно еще более сотни судов. Иными словами, при наличии единого управления флотом исход борьбы на море был не решен – смогли же защитники Синопы нанести удар по римлянам на море. Однако именно этого единого управления и не было. В сложившейся ситуации роль защитника городов должен был взять на себя Махар, но он предал отца.
Отступив от Кизика зимой 73/72 гг. до н. э., Митридат из Амиса «отправил послов к своему зятю, Тиграну, царю Армении, и к своему сыну, Махару, правившему в Боспоре, побуждая и того и другого оказать ему помощь» (Арр. Mithr. 78). Мемнон называет несколько иной список адресатов: Митридат «отправил посольства к царям скифов, к парфянину и к своему зятю Тиграну Арменийскому. Но все остальные отказали, и лишь Тигран из-за частых просьб дочери Митридата обещал помочь союзнику» (Memn. XLIII. 2). О причине отказа скифов мы знаем – выше уже говорилось, что посол царя Диокл с золотом перешел на сторону римлян. Но почему Махар исчезает из военных планов?
Плутарх рассказывает, как 72 г. до н. э. при осаде Амиса Лукулл рассказывал офицерам о своих соображениях: «От Кабир всего несколько дней пути до Армении, а в Армении царствует Тигран… Как бы нам, торопясь выгнать Митридата из его владений, не связаться на свою беду с Тиграном! Ведь он уже давно ищет предлога для войны с нами, а где же он найдет лучший, чем помочь в беде царственному родичу?» (Plut. Luc. 13). Кроме того, он рассматривает возможность отступления Митридата на Кавказ: «За спиной у него [Митридата] беспредельные просторы пустыни, а рядом – Кавказ, огромный горный край с глубокими ущельями, где могут найти защиту и прибежище хоть тысячи царей, избегающих встречи с врагом».
Обратим внимание: подкрепление, которое Митридат может получить, – колхи, тибарены и каппадокийцы. Скифы, сарматы, меоты, тавры, которые до этого фигурировали как союзники царя, в расчетах Лукулла не упоминаются. По рассказу Мемнона, осажденная Гераклея ждала Митридата с огромным армянским войском (Memn LI. 2). А почему никто не ждет помощи от Махара? В Понте Эвксинском флот Митридата в 71 г. до н. э. чувствует себя еще уверенно, хотя уже появились и римские корабли. Наместник Боспора может направить на помощь осажденным городам и подкрепление, и продовольствие. Помощь Митридату могла быть направлена в Фасис. Мобилизационный ресурс Боспора не был исчерпан – в 64 г. до н. э. Митридат быстро собрал там армию, золота для платы наемникам было еще в избытке. Вместе с тем помощь от Махара не поступила, а в 70 г. до н. э. «Махар, сын Митридата, правивший Боспорским царством, прислал Лукуллу венец ценой в тысячу золотых с просьбой признать его другом и союзником римского народа».
Когда именно наместник Боспора и Колхиды предал отца? Мемнон сообщает, что «Махар, сын Митридата, отправил к Лукуллу послов с вестью о дружбе и союзе. Последний милостиво принял послов, заявив, что он будет считать крепким договор, если тот не будет отправлять продовольствие синопцам. И он не только исполнил приказанное, но даже и то, что было приготовлено послать митридатовцам, отослал Лукуллу» (Memn. LIV). Это произошло после падения Амиса, так как Мемнон сообщает, что переговоры начались, после того как Лукулл «подошел к городу [Cинопе] и крепко осадил его» (Memn. LIV). Махар в это время, кстати, был в Колхиде и мог попытаться оказать городам военную помощь (Memn. LIII).
