Я всеми фибрами души старался побыстрее смыться из шумной Москвы. Меня ждали важные дела в Молитвино. Пора запускать на полную мощность лесопилки. Мельница и смолокурня зимой работали и даже принесли мне немалую прибыль. Но это пока копейки по сравнению с тем, что принесёт лесопилка. Мне нужно агрессивно заходить на этот рынок. Тем более у меня на сей раз имеется прикрытие на властном уровне. Как в Коломне, так и в Москве. В идеале вообще выйти на уровень государя. Ведь он является первым торговым гостем и не гнушается подгребать под себя успешные купеческие проекты. Вот если бы убедить его стать моим партнёром. Я работаю, а он меня прикрывает своим именем. Да, это коррупция в чистом виде. Но сейчас не занести подарок вышестоящему является несусветной глупостью. Вот при российских императорах наиболее ушлые торговцы и мастера ставили на своих изделиях клеймо «поставщик двора его императорского величества». Это был своеобразный знак качества. Такую продукцию охотнее покупали даже за большие деньги. Ну и разумеется, откат шёл в карман царю-батюшке. Вот бы и мне так. Конкуренты то не дремлют. Вон в Новгороде появились аж три лесопилки, все на Ловати. Правда у них проблемы с бесперебойной работой лесопилок. Механизм часто ломается, приходится останавливать и чинить. Но, лиха беда начало. Вскоре мне придётся драться за покупателей. Благо у меня безлимитный заказ на суда для московского царя и на моей верфи работают только с моим сырьём. Думаю, в будущем всё будет упираться в качество и стоимость. Так что пока я остаюсь на плаву. Но это в Новгороде, а вот в Москве только слухи про лесопилки с водяным колесом ходят. Да и то в виде побасенок.
Вот я и рвусь из города, но пока не получается. К моему удивлению гонец от митрополита передал приглашение на аудиенцию к главе церкви. Понятие не имею, зачем я ему сдался. Но теперь покинуть город, значить выказать неуважение и нажить врага. Поэтому мне осталось только наблюдать за тем, как рабочие ковыряют землю под фундамент моего будущего дома. Если бы не Яна, я бы помер от скуки.
Красавица расцвела, сейчас она не только одета как важная барыня, но и держится как княгиня. Интересно было бы узнать побольше о её происхождении. Она рассказывала мне, что отец был успешным торговцем. Но что-то не похожа она на дочь торговца. Знание греческого понятно, а вот латыни уже сомнительно. Плюс она бегло читает, знакома с трудами древних философов и великолепно считает. Образование весьма странное и немного не сбалансированное. Допустим, если бы она была дворянских кровей, её бы обучили грамоте. Но больше для изучения церковной литературы. И точно не давали бы умение быстро считать. Зачем это девушке, за которой ходит целый отряд обученных слуг. И наоборот, свою дочь торговец, возможно, и научил бы счёту и азам грамотности. Но уж точно не покупал бы ей дорогие книги философствующих на абстрактные темы писателей и поэтов древности.
Яна за зиму вполне вошла в роль управляющей. У меня в доме уже полтора десятка слуг обоих полов. И они прямо летают по дому, с опаской поглядывая на начальницу. Даже я попал под её суровое влияние. Такое ощущение, что вернулся к супружнице после долгого отсутствия. Меня обласкали и дали почувствовать себя настоящим шейхом. В отличии от Ольги Яна была раскованнее в постели и старалась всеми силами доставить мне удовольствие. После очередного сладостного оргазма мне пришла в голову дурацкая вредная мыслишка:
«А ведь девушка научилась всему этому ублажая мужчин за деньги. Конечно, не по своей вине. Но ведь точно также она доставляла удовольствие и тому же поляку. Или литвину, как его там звали…»
От этих мыслей у меня портилось настроение, но когда Яна приходила ко мне в опочивальню, я снова бросался в омут страсти и забывал обо всём. И даже наоборот этот перчик прибавлял мне желания. Она моя и прижимая податливое тело к себе я буквально растворялся в ней.
А утром опять хмурый ковырял без аппетита свой завтрак. От мысли, что по улицам города ходят мужчины, которые также любовались телом моей Яны, мне откровенно плохело. Этого не было в Молитвино. Это появилось уже здесь, в Москве.
Глава русской православной церкви не только далеко не молод, но и выглядит как на смертном одре. Отёкшее изможденное лицо. О чём думал Иван, когда несколько лет назад посадил его на московскую кафедру? Не нашёл кого помоложе? Хотя, тут надо учесть массу нюансов, которые царь учитывал, а я даже представления о них не имею.
Я припал к вялой длани священника и скромно встал на некотором удалении. Феодосий говорит тихо и мне приходится прислушиваться. Переспрашивать или попробовать подойти поближе — категорически нельзя.
Скорее из вежливости сановник поинтересовался моим прошлым. При этом он отпивал из чаши, которую ему преподнёс служка. Запах горьковатый, видать взвар лечебных трав поднесли.
