— Нет-нет, я не могу взять твой пиджак, — запротестовала она.
— Не волнуйся, мне тепло, можешь проверить, — и он прижал ее руку к своей груди — даже тыльной стороной кисти она ощутила жар его тела через тонкий слой хлопка.
От площади Беркли Николас предложил подняться вверх по Хей-хилл и обогнуть Пиккадилли со стороны Бонд-стрит, что было не самым коротким путем, но давало возможность пройти мимо роскошных витрин лондонских магазинов.
— Мэгги с ностальгией вспоминает о днях, когда владельцы ювелирных магазинов могли оставлять на витринах красивые украшения даже ночью, — задумчиво сказала Кресси, глядя на пустые бархатные подушечки, на которых в течение дня красовались великолепные подсвеченные бриллианты. — Ой, посмотри, какая красивая витрина! — воскликнула Кресси.
Они остановились, восхищенно осматривая дорогие кейсы и сумки.
Взглянув на отражение Николаса в зеркале витрины, Кресси поняла, что взор его прикован не к шикарным кейсам, а к ней.
Они молча двинулись дальше. Теперь она была уверена в его чувствах. Он просто осторожничал, опасаясь испугать ее, хотя она пугаться не собиралась. Напротив, Кресси полагала, что влюбленному страсть более к лицу, чем терпение и осторожность.
Проходя к арке Адмиралтейства, она спросила:
— Когда ты возвращаешься на остров?
— Завтра утром. Крис и Элис прилетели сюда на открытие выставки картин одной из их невесток. Они летают по всей Европе с такой же легкостью, как другие люди ездят на автобусе. А почему бы тебе не вернуться с нами? Или ты хочешь побыть здесь немного дольше?
— Я приеду обратно, как только смогу, но сначала мне нужно решить одно дело.
Около своего дома Кресси предложила:
— Не хочешь еще кофе? Родителей нет, и вряд ли они скоро вернутся, а Мэгги уже давно ушла к себе.
— Спасибо, но сегодня я воздержусь.
Они дошли до самой калитки, отделяющей собственность семьи Вейл от тротуара. Кресси посмотрела на Николаса.
— Благодарю тебя за великолепный вечер.
Николас улыбнулся ей.
— А тебе спасибо за то, что так великолепно выглядела сегодня. Мне завидовал весь ресторан. Не поверишь, но ты буквально освещала весь зал, а сейчас освещаешь и улицу. — И он обнял Кресси.
* * *
— Когда он привел тебя домой? — поинтересовалась Мэгги за завтраком. Родителям завтрак подавался на подносе в спальню.
— Около двенадцати, но я еще долго не могла уснуть.
— Понятно, — сказала Мэгги. — У тебя темные круги под глазами, ты всегда ужасно выглядишь, когда не выспишься. Сегодня опять на свидание?
— Нет, сегодня мы не увидимся, он возвращается обратно на Мальорку.
— Вы хорошо провели время?
— Чудесно! Это было незабываемо. Как мне хочется, чтобы ты с ним познакомилась! Мэгги, я уверена, он тебе понравится.
— Очень надеюсь, дорогая моя. Конечно, он мне понравится. Мне было бы так жаль расстраивать тебя. В вашей семье и так уже достаточно разбитых сердец.
— Что ты имеешь в виду?
— Все это давно в прошлом, и ворошить не стоит. Лучше отнеси поднос наверх вместо меня, ладно? У тебя ноги порезвее.
Позже Кресси пыталась добиться объяснений загадочной фразы у Мэгги, но та не поддалась.
— Глупо, что я вообще заикнулась об этом. Постарайся забыть мои слова.
* * *
В пятницу семья Вейл давала праздничный ужин с участием Фрэнсис, но Кресси в состав приглашенных не попала.
— Ты ведь не возражаешь, детка? — спросила у дочери Вирджиния. — Это бы нарушило уже составленный план рассадки гостей за столом, к тому же ты заскучаешь с нами. Мы будем говорить о политике и финансах. Почему бы тебе с Фаззи не сходить в театр? А я оплачу ваши билеты и ужин.
— Спасибо, мамочка, но Фаззи сейчас за границей, а в театре ничего интересного не идет. Я поужинаю с Мэгги.
— Вот и славно. И еще, дорогая, не могла бы ты больше не называть меня мамочкой? Ты взрослая и можешь звать меня просто Вирджинией.
Кресси уже собралась извиниться, но затем, сама себя удивив, ответила:
— С какой стати? Папа, например, не имеет ничего против того, чтобы я называла его папой. Почему тебя раздражает «мамочка»?
На мгновение миссис Вейл оторопела.
— По-моему, это звучит слишком банально.
— Боже мой! — воскликнула Кресси. — Как ты можешь, то и дело заявляя с высокой трибуны о своем родстве чуть ли не со всем женским полом, презирать слово «мамочка»? Оно наверняка в ходу у девяноста пяти процентов твоих избирателей. Если ты действительно так его ненавидишь, я постараюсь называть тебя «мама». Только не «Вирджиния»!
Первый раз она твердо высказала свое мнение в стенах родного дома и сразу почувствовала себя комфортно. Ей стало еще лучше, когда миссис Вейл ответила:
— Ну хорошо, давай сойдемся на «маме». Я и подумать не могла, что ты будешь так противиться. Наверное, подобная строптивость объясняется влиянием Кейт. Что ж, если ей удастся сделать тебя более решительной, я буду только рада.
* * *
Кресси знала о том, что Фрэнсис перед отъездом на конференцию оставила свои вечерние наряды в доме родителей. Когда придет ее поезд, ей всего лишь нужно будет поймать такси и, оказавшись в особняке Вейл, принять душ и привести в порядок лицо.
