Младший брат дракона полностью

Они уверенно пошли по коридору и свернули за угол. Дилль подумал, что сейчас стража опомнится и бросится их возвращать, но, видимо, он врал достаточно убедительно, и алебардщики не стали их преследовать. Дилль и Гунвальд успели трижды заблудиться в бесконечных коридорах, переходах и лестницах, пока нашли какого-то слугу, сметавшего пыль со статуй королей. Старик подозрительно осмотрел их с ног до головы, но направление к выходу всё же показал.

Они проходили мимо разряженных вельмож, дам в пышных кружевных платьях, официально одетых чиновников. И даже взвод гвардейцев встретили. К счастью, их не пытались задержать – наверное, никто не узнал в них драконоборцев-победителей. Но всё же некоторые из посетителей дворца отвешивали им поклоны – видимо, того требовал придворный этикет. Дилль неловко пытался отвечать, а каршарец просто всех игнорировал.

– Гунвальд, не веди себя, как последний болван, – прошипел Дилль, когда каршарец не поклонился в ответ на приветствие какого-то господина в бледно-розовом костюме. – Кланяйся, ты же цивилизованный человек.

– Никто ещё так не оскорблял сына славного Ольола! – возмутился Гунвальд. – Каршарцы – не цивилизованные! И потом, они все тут кланяются. Да я не буду успевать голову поднимать. Мне, что, согнувшись идти?

– Хотя бы головой кивай в ответ. Не так. Активнее, активнее.

Варвар послушался дельного совета, и до самого выхода шёл, кивая головой по делу и без. Подойдя к стражникам у ворот дворца, Гунвальд также продемонстрировал свою вежливость серией кивков. Старший охраны удивлённо уставился на каршарца.

– С вами всё в порядке, сударь? Помощь не нужна?

– Не обращайте внимания, это у него контузия после сражения с драконом, – пояснил Дилль. – Мы как раз идём в врачевателю Кросту, который один-единственный знает, как лечить подобные припадки.

– А-а, понятно. Желаю удачи в лечении.

Старший дал команду, стражники расступились, и Дилль с Гунвальдом вышли в город.

– Я убью тебя, рыжий, мелкий и пакостный… – каршарец даже задохнулся от возмущения.

– Да ладно тебе, – примирительно сказал Дилль. – Зато нас не остановили на выходе.

– Всё равно когда-нибудь прибью,

– А кто тогда тебя от припадков вылечит? – спросил Дилль и сиганул за ближайший угол от взревевшего варвара.

Так, мирно беседуя, они добрались до квартала ростовщиков.

– Ты помнишь, как зовут того типа? – осведомился Дилль.

Каршарец нахмурился и покачал головой.

– Нет. Только помню, что у него был здоровенный золотой паук на плаще.

– Паука и я помню, – Дилль с досадой хлопнул себя рукой по боку. – Как же его звали? Руперт? Рамиро? Родольф?

– Маленького, что был с ним, звали брат Хисм, – вспомнил каршарец.

– Ну, хоть что-то, – просиял Дилль. – Сейчас мы спросим у местных.

Он зашёл в первую же лавку. Здоровенный парень с дубинкой, стоявший у входа, подозрительно осмотрел Дилля, ещё более подозрительно поглядел на внушительного каршарца, но всё же позвал хозяина.

– Господин Тук, посетители, – басом проревел верзила.

Из соседней комнаты вышел одетый во всё чёрное мужчина и вежливо поклонился.

– Ростовщик Тук, сорок три года честной практики. Чем могу?

– Господин Тук, мы ищем одного представителя вашей почтенной гильдии. К сожалению, у нас была долгая и напряжённая поездка, и мы, честно говоря, подзабыли его имя. То ли Руперт, то ли Рихтер.

– С ним был монах по имени Хисм, – подал голос каршарец.

Физиономия ростовщика стала кислой.

– Монах Хисм? Понятно. Рикнер, наверное?

– Точно! – радостно завопил Дилль. – Рикнер. А где его лавка?

– Рикнер был исключён из гильдии ростовщиков и заимодавцев за поведение, несовместимое с репутацией.

– Как ты сказал? – варвар напрягся, пытаясь сообразить, о чём идёт речь.

Зато Дилль прекрасно всё понял. Плакали их денежки.

– Никто из нас не святой, – ростовщик развёл руками. – Профессия, знаете ли, не располагает к этому. Но Рикнер обманывал на каждом шагу. Вот его и изгнали. Вы ему денег в рост давали?

– Да, – хмуро кивнул Дилль. – Четыре окса. Он обязался вернуть двадцать за каждый, если мы вернёмся, победив дракона.

– Совсем оборзел, – покачал головой хозяин лавки. – Он вас нагло обманул.

– Понятно, – сказал Гунвальд. – Как мне кто-нибудь предложит дать деньги в рост, так я ему башку тут же и отверну.

– Ну, не надо смешивать всех в одну кучу. На будущее знайте, что честный ростовщик не может обещать больше, чем вдвое от суммы. Не очень честный даст втрое, но придётся рисковать. Я, к примеру, твёрдо обещаю золотой сверх золотого в год, но не более.

– Спасибо вам, господин Тук, – Дилль коротко поклонился. – Если мы решим вложить деньги в рост, то непременно обратимся к вам.

– Благодарю за доверие, – ростовщик отвесил церемонный поклон. – Буду рад вас видеть у себя.

Едва они вышли за дверь, как Гунвальд, глубокомысленно наморщив лоб и глядя куда-то вверх, сказал:

– Помнится, некий рыжий пройдоха сокрушался, почему он раньше не переехал в Тирогис. Мол, тут на каждом шагу полно богатеньких болванов, которые рвутся отдать ему свои деньги.

Дилль развёл руками.

– Разрешаю дать мне подзатыльник.

– А выдержишь? Я ж тебя щелбаном прибью.