Младший брат дракона полностью

– Ну, Дилль, приятно было с тобой иметь дело, – мрачно сказал маг. – Я буду рассказывать своим ученикам о тебе… как о последнем болване, закончившем жизнь так нелепо.

– Эй, ты шутишь? – Дилль посмотрел на серьёзное лицо Эрстана и понял, нет, не шутит.

Господин Леклер двигался с целеустремлённостью голодного бульдога. Дилль встретился с ним взглядом, когда их разделяло шагов пять, и обмер – зрачков у инквизитора не было. Эти абсолютно белые глаза повергли Дилля в состояние шока – он застыл, не в силах сдвинуться с места и попытаться сделать хоть что-нибудь в свою защиту. Остальной мир перестал для него существовать – только круглое лицо господина Леклера и белые, бездонные глаза.

На мясистом лице инквизитора появилась зловещая улыбка. Эрстан сокрушённо вздохнул – парень, конечно, не знал о запрете на использование магии в королевском дворце, но дела это не меняло. И сам Эрстан был не в силах ему помочь – он ничего не мог противопоставить магии Леклера. Спасти Дилля может только король или…

– Подожди-ка, Леклер, – послышался голос гроссмейстера.

Яркая вспышка сверкнула перед инквизитором. Он отшатнулся, глаза его вновь стали обычными, а Дилль едва не рухнул на пол. Гроссмейстер Адельядо взглядом показал Эрстану, и тот бросился на помощь пострадавшему, а сам первый маг повернулся к инквизитору.

– Ваша премудрость, – недовольно сказал гроссмейстеру Леклер, – вы помешали мне наказать преступника.

– Леклер, хоть ты и магохранитель короля, но первый маг государства всё-таки я. И я не желаю, чтобы судьба этого человека решалась без Его Величества. Подождём окончания танцев.

– А если он начнёт буйствовать?

– Я присмотрю за ним.

Инквизитор пожал плечами – если первый маг хочет взять ответственность на себя, то так тому и быть. Леклер отошёл на пару шагов, по прежнему не спуская глаз с Дилля. Придворные, ожидавшие, что вот-вот состоится такая редкая казнь, разочарованно зашушукались, но расходиться не спешили и в ожидании возвращения короля вновь принялись поглощать хмельное. Те дамы, кто не танцевал, обменивались друг с другом впечатлениями и с любопытством ожидали развязки.

– Он ещё жив?

– Да. Вроде приходит в себя. Вовремя вы.

– Я вообще люблю успевать. Эй, дружочек!

Дилль с трудом сфокусировал взгляд на седобородом маге.

– Известно ли тебе, сэр Диллитон, что ты уже почти мёртв? – осведомился Адельядо. – Леклер с такими, как ты, никогда не церемонится.

– Такой, как я, это кто? – губы с трудом слушались Дилля – он словно долго находился на морозе.

– Нарушитель запрета на использование магии. А есть ещё всевозможные убийцы, которые периодически покушаются на жизнь монарха.

– Чего-о? – изумился Дилль.

– Видишь ли, во дворце использовать магию могут только официальные лица и только по специальному разрешению. А к таковым относятся немногие. Я, к примеру, Леклер, как магохранитель короля, королевский врачеватель, маги музыки, маги оптических иллюзий… ну ещё пара-тройка магов – узких специалистов. Остальным под страхом смерти запрещены любые магические действия. И ты этот запрет только что нарушил.

– Вы же говорили, что у меня нет магии, – Дилль нашёл в себе силы даже посопротивляться, хотя и понимал, что ни к чему хорошему это не приведёт.

– Значит, ошибся, – невозмутимо ответил гроссмейстер. – Но теперь это роли не играет, сейчас Его Величество закончит очередной танец и решит твою участь.

– Мастер, – обратился к Адельядо Эрстан, – может, вы могли бы…

– Мог бы, – кивнул тот. – Но не буду. Зачем мне просить за человека, который не является официальным магом? "Дикие" маги, сэр Диллитон, никем не приветствуются.

– Дикие?

– Не приписанные ни к одной из Академий, – пояснил первый маг. – Был бы ты с нами, я, может, и попробовал бы походатайствовать перед Его Величеством.

Дилль мрачно уставился на первого мага, чувствуя, как в нём снова начинает закипать злость.

– Я настолько нужен вашей Академии, что вы готовы на всё, лишь бы затащить меня туда? Сначала лишили меня наградных денег при помощи этого клятого барона, теперь угрожаете смертью за нарушение запрета, о котором я даже понятия не имел.

– О, смотри-ка, Эрстан, он догадался. Впрочем, окажись ты, сэр Диллитон, настолько тупым, что не доискался бы правды, о тебе не стоило бы и беспокоиться. Да, прибытие сюда барона Скодиса, моих рук дело. Сам понимаешь, с деньгами ты был бы более независимым, а теперь ты, думается, будешь более сговорчив. Как видишь, я говорю с тобой открыто. Кстати, успокойся и не вздумай снова показывать свой норов, не то я сам, а не Леклер, лишу тебя всего, чего только можно лишить.

Дилль возмущённо засопел и честно попытался успокоиться. Хотя, это было ой как нелегко. Ещё бы, не каждый день ему выпадает награда в пять сотен золотых оксов, и не каждый день он её теряет. А виновник этой потери говорит об этом едва ли не с гордостью.

– Пока что от вашей Академии я не видел ничего хорошего, – сердито сказал он. – Демонов амулет с заклятьем подчинения, заклинания, от которых лучшие друзья сходят с ума и пытаются убить тебя. И ещё двадцать способов умереть.