Младший брат дракона полностью

Дилль переводил взгляд с одного на другого, постепенно теряя смысл беседы. Он никогда не увлекался ни магией (ввиду полного отсутствия талантов к ней), ни богослужением (считая монахов бездельниками и дармоедами). А потому сейчас не совсем понимал, о чём говорят эти двое. Нет, конечно, Дилль в общих чертах знал историю происхождения Единого – как и любой житель цивилизованных стран, но те детали, в которых маг и монах не соглашались друг с другом, были ему непонятны.

К тому же, Дилль до этой минуты так и не увидел Тернлис, которая уже должна была спуститься. Может, она передумала? Тогда нужно уводить Герона, пока эти двое не сцепились всерьёз. А вдруг Тернлис не передумала уходить, а просто по какой-то причине задержалась? Дилль даже застонал – что делать-то? Может, сходить, проверить, пока его собеседники заняты друг другом?

Между тем маг и монах от словесного несогласия перешли уже к более весомым аргументам в споре.

– …ты же сам сказал, что твоя магия бесполезна!

– Думаешь, если я признался в ограниченности магии, значит, я бессилен? Хочешь, в жабу тебя превращу?

– Ну, попробуй, – Герон демонстративно закатал рукава рясы. – Но если не сумеешь, я тебе вот этим кулаком вколочу понимание в башку.

– Во-от! – Эрстан обвиняюще ткнул пальцем в сторону монаха. – Когда заканчиваются истинные доводы, в ход идёт голая сила.

– А как же тебя ещё вразумить, если ты очевидных вещей не понимаешь? – удивился Герон.

– Так, стоп! – Дилль поспешил вмешаться, пока они не передрались по-настоящему. – Я – человек далёкий от магии и церкви, поэтому никак в толк не возьму, о чём вы спорите.

– Чего тут непонятного? – продолжал кипятиться маг. – Он утверждает, что Единый может всё. А на самом деле это не так. Единый – могущественная сущность, этого никто не отрицает. Но во многом это могущество либо бесполезно, либо ограничено.

Дилль дёрнул за рукав начавшего подниматься монаха.

– Дай ему сказать, Герон. Продолжай, Эрстан.

– Вот, к примеру: никто не обладает такой убойной силой против демонов, как Единый. Так это, монах?

– Воистину, – кивнул Герон. – А также силён он против нечисти: упырей, вампиров, змееголовов всяких. И сила его частично передаётся нам, скромным служителям церкви…

– А теперь скажи, много ли ты видел в своей жизни демонов?

– Лично я – не видел. Но рассказывали о том, что сильны они неимоверно, и…

– Да, да, и обожают пить души человеческие. Вот только незадача: уже триста лет никто этих демонов не видел. Выходит, сила у Единого есть, но она бесполезна – просто некуда её применять.

Диллю этот спор напомнил первую встречу с Героном.

– Знаешь, Эрстан, по-моему тут ты не прав, – сказал Дилль. – Может быть, именно потому, что в мире есть Единый, к нам демоны больше и не суются. Значит, польза от его могущества есть, и ещё какая.

– М-да, – Эрстан почесал затылок, – не совсем удачный пример. Ну, хорошо. Вот, смотри, амулет! И у Дилля почти такой же. Я не могу снять заклинание ни с его амулета, ни со своего собственного. Может твой Единый это сделать?

– Уверен, что да, надо только как следует его попросить.

Однако, судя по тону монаха, уверен он был как раз в обратном. Как и Дилль, Эрстан тоже это заметил.

– Ну так попроси. Только не говори, что для свершения тебе нужно собрать целый монастырь монахов.

– Вообще-то, – протянул Герон, – чем больше братьев обращается к Единому, тем больше шансов на то, что просимое исполнится. К тому же, Единый не всегда склонен исполнять желания людей.

– Вот я об этом и говорю, – Эрстан торжественно поднял кверху указательный палец. – Сила Единого ограничена как числом просящих, так и его собственными возможностями. А мы, маги, всегда можем сотворить заклинание, и ограничением служит лишь отсутствие знаний по какому-нибудь конкретному вопросу или слабость подвластного магического потока.

– Ну, скажи ещё, что и от настроения мага ничего не зависит, – саркастически хмыкнул Герон. – В этом, по-моему, вы от Единого ничем не отличаетесь – он тоже, бывает, самые простые просьбы выполнять не хочет.

– Герон, мне кажется, что ты только что приравнял Эрстана к Единому, – заметил Дилль. – И вообще, не понимаю о чём вы спорите, если оба согласны с тем, что Единый существует и даже обладает характером, как любой человек.

Маг уставился на Дилля.

– Чтобы объяснить тебе тонкости различий между взглядами магической Академии и церкви, придётся начать ещё с Величайшей битвы, – сказал наконец Эрстан. – Это слишком долгая история.

– Мне тоже интересно было бы послушать, – сказал Герон. – В Верхнем Станигеле представителей Академии никогда не было, и обо всём знаю только со слов настоятеля да из некоторых книг.

– К тому же, мы никуда не торопимся, – поспешил добавить Дилль, памятуя, что Тернлис всё ещё не ушла. Спать в её присутствии не получится (уж слишком девушка кровожадная на его взгляд), значит, нужно по-любому дождаться, пока беатийка покинет постоялый двор.

– Ну, если хотите… Эй, хозяин!

На зов мага подошёл мальчишка, подметавший зал.

– Хозяин спит уже, господин маг. Чего желаете?