Назойливый солнечный зайчик весело скакал по стенам, словно приглашая поиграть. Олег Юрьевич встал, плотно задернул шторы, вернулся к столу и опустился в кресло. Монитор моргнул - личный гороскоп на завтрашний день, как всегда, по расписанию...
- Вы на верном пути, доверьтесь звёздам и не сворачивайте. Ожидается...
Олег Юрьевич молча погасил экран, выдернул шнур из розетки и остался неподвижно сидеть в темноте. Часы громко тикали.
Дорогу по коридору до каюты Яна не заметила. Будто движение век начисто стерло из памяти этот отрезок времени: она всего на секунду прикрыла глаза, уткнувшись лбом в холодную стену лифта, а очнулась уже перед дверью с табличкой "Cpt. A. Odintsov". Кажется, акулы так спят - на ходу. Или пингвины? Счастливые пингвины, им этого хватает...
- Проходи, - сказал Андрей. Он стоял у порога, отступив в сторону, чтобы не загораживать узкий дверной проем. Момент, когда дверь открылась, Яна тоже не отследила. Сознание работало в проблесковом режиме, отсекая все неважное. Как низкочастотный импульсный модулятор.
Она вошла и присела на край койки. Больше здесь негде было сидеть: откидной стол и кресло занимали почти все свободное пространство жилого модуля. Половину противоположной стены скрывал экран, где медленно вращался бирюзовый шестиугольник в рельефных арабесках зеленых и оранжевых завитков. Цвета были условные: программа показывала уровни давления и температуры, а не реальную картину.
- Слушаю, - Андрей вернулся за стол. Кресло скрипнуло под его весом. Казалось, что эта крохотная каютка со стандартной обстановкой не была рассчитана на него - на его рост, на ширину его плеч и длину мощных рук, на его тяжелый шаг. Даже сидя, он выглядел тут медведем в слишком тесной клетке. Или атлантом, подпирающим головой низкий скошенный потолок.
Яна протянула ему планшет.
- Вот расчет. - Она сама удивилась тому, как хрипло прозвучал ее голос. В горле саднило, под веки будто толченое стекло насыпали. - Квадрат А - двадцать семь - восемнадцать. Они там.
Андрей молча водил пальцами по планшету, листая графики.
- Я все перепроверила. - Руки были пусты, и Яна зажала их между коленями, чтобы не тряслись. - Поля давлений взяла по замерам с пяти спутников. Составила модель. Восемь тысяч симуляций, совпадение очень хорошее. Это стабильный циклон, понимаешь?
- Яна...
- Зона низкого давления простирается на две трети сектора. Даже если они попали на самый край, их все равно должно было снести к центру. То есть, не совсем к центру, но магнитный дрейф я тоже учла, и...
- Яна. Что ты предлагаешь?
Она проглотила конец фразы. Начиналось самое трудное.
- Отправь спасбот.
- Нет. Исключено.
"Дышать медленно. Не торопиться. Не взвинчивать голос".
- Всего один бросок, туда и обратно. Это реально. Мы можем спасти их.
- Нельзя спасти утопающих, бросив еще одного человека за борт.
- Я... - Яна сглотнула неприятную сухость во рту. - Никого не предлагаю... бросать. Я полечу сама.
- Глупости.
- Я могу пилотировать бот.
- Ты полтора года не подтверждала квалификацию.
- Сходим на тренажер? Я обставлю тебя на стыковке к Венере-семнадцать.
- Там, - Андрей указал взглядом в сторону экрана, - не тренажер.
- Конечно. Там мой сын.
- Я понимаю, но...
- Нет, не понимаешь. У тебя нет детей.
Он не разозлился. Он вообще никогда не злился, Андрей Одинцов, чертов атлант, статуя гранитная. Тронул контактную панель - шестиугольник на экране окутала радужная вуаль. Зеленым крошевом посыпались цифры: высота, давление, радиационный фон...
- Вот последнее известное положение "Гершеля". Пять часов назад, когда оборвалась связь. Сейчас они примерно на две тысячи километров ниже аммиачного слоя. И это - в лучшем случае, если им удалось затормозить падение. Допустим, твой расчет верен и их затянуло в циклон. Вот этот квадрат.
Изображение на экране приблизилось. Цветные завитки стянулись в кольцо, напоминающее глаз урагана. В кольце медленно пульсировали красные точки - точно далекие маяки разгорались и гасли в изумрудно-рыжем тумане.
- Три рентгеновских выброса за последний час, интенсивность в две тысячи раз выше фоновой. Это не случайность, как ты понимаешь. Циклон образовался именно там, где всплески внутреннего излучения подогревают атмосферу. Представь, какой там уровень ионизации. И какие газовые потоки. Идти туда на малотоннажном судне - самоубийство. Прости.
Она вцепилась руками в колени. Надо было что-то сказать, но правильные слова не находились. В ушах звенело, в затылке ртутной лужицей копилась боль.
- "Ши шэнь-фу" подойдет через восемнадцать часов. - Андрей погасил экран. - С кибер-роем для глубокой разведки.
Он не смотрел на Яну. Они оба знали, что за восемнадцать часов атмосферное давление и огромная гравитация Сатурна расплющат "Гершель", а его обломки погрузятся в гелиевый слой, куда не пробиться даже кибер-рою.
- Если бы это был твой сын...
- Не надо, - очень мягко сказал Андрей. - Яна, не надо так.
