Она тронула языком сухие, саднящие губы и задала совсем не тот вопрос, что собиралась.
- Ты сердишься, что я ушла?
Андрей молча качнул головой. Яна зажмурилась.
- Я не влюбилась в Ника, - сказала она темноте под веками. - Не настолько влюбилась. Просто ты... меня слишком сильно тянуло к тебе. Будто комету к Солнцу. Броситься навстречу и растаять. Сгореть.
Он слушал, не перебивая, и Яна была благодарна ему за это. Если бы она сбилась, то не нашла бы в себе смелости повторить.
- Ты всегда был капитаном, даже в Академии. Центром притяжения. Упасть и сгореть - или всю жизнь кружиться рядом, следовать за тобой, дышать тобой... Я испугалась, что не смогу разорвать эту привязь, даже если захочу. Что если не уйду сейчас, мне не хватит сил уйти. Гравитационный капкан, понимаешь? Стоит сократить дистанцию - и останешься навечно прикованной к орбите. Может, я была бы счастлива с тобой, но не была бы свободна. Не смогла бы летать.
Ответа не было. Яна с трудом разлепила веки. Андрея не было; вместо косого потолка над ней нависал огромный экран с бирюзовым шестиугольником. Цифры летели многоцветной вьюгой поперек изображения, облачные завитки кружились в тошнотворном ритме, а Гексагон вдруг мигнул и треснул черной щелью зрачка, превращаясь в исполинский глаз.
Она вскрикнула и проснулась по-настоящему.
Каюта была пуста. Погасший экран чернел на стене - распахнутое окно в пустоту. Яна хлопнула себя по запястью и подняла трясущуюся руку к глазам. Вгляделась в мерцающие цифры на часах.
И закричала еще раз.
В рубке стояла напряженная тишина, если не считать звуков работающего оборудования - таких привычных, что сознание их отсекало. Яна переступила через порог и уцепилась за поручень, чтобы не упасть. Голова была тяжелой, а ноги ватными, как после наркоза.
Если все корабельные хронометры не сошли с ума, она проспала пятнадцать часов. И только один лживый сукин сын на этом корабле мог настроить дельта-генератор так, чтобы вырубить ее на пятнадцать часов вместо одного.
Но Андрея здесь не было. За командным пультом сидела Бланш Хименес, старший помощник.
- Где капитан? - Яне не задумывалась, насколько глупо звучит ее вопрос. Ей нужно было знать - немедленно.
- Там. - Не отрывая взгляда от приборной доски, Хименес указала в сторону обзорного экрана, где мерцал увеличенный в несколько раз, выпирающий вершинами за края кадра вихревой шестиугольник.
- Как? - У Яны сел голос, слово вылетело сдавленным писком. - Давно?
- На спасботе. Тринадцать с половиной часов назад. - Хименес наконец-то посмотрела в ее сторону. - Займите свое место, Райли.
Не чуя под собой пола, будто на тренировке по невесомости, Яна шагнула к пульту. Боковым зрением уловила, что ее сменщик отодвинулся, освобождая место перед консолью, - но сама не могла оторвать взгляд от экрана.
Тринадцать с половиной часов.
Если он отправился туда тринадцать с половиной часов назад и до сих пор не вернулся...
Если никто до сих пор не вернулся...
Она ударилась боком о кресло и не почувствовала боли. Все было плоским и ненастоящим, звуки и ощущения доходили до сознания как сквозь толстый пластик. Кто-то помог ей отодвинуть кресло и сесть. Она вцепилась в консоль, как на первой тренировке по невесомости. Перед глазами плыли радужные кольца.
Проклятый Сатурн. Проклятый Кронос, старик-Время, пожирающий детей. Чужих детей, не своих.
И Андрей. Черт бы побрал его непрошеный, бессмысленный героизм. Как, ну как он мог бросить корабль?
Впрочем, он-то как раз мог. "Незаменимый капитан - плохой капитан", - часто говорил он - и делал все, чтобы не быть незаменимым. Экипаж "Алетейи" работал как система с тройным запасом прочности и мог без труда пережить потерю любого звена, даже верхнего. Но Яна все равно не могла себе представить, как они будут обходиться без...
Она ведь не хотела, не собиралась втягивать его в эту авантюру, она все сделала бы сама. Зачем было вешать на нее еще и этот груз?
Уйти бы отсюда. К черту вахту. К черту все. Закрыться в каюте, включить дельта-генератор и спать, спать... Не думать, не помнить, не мучиться.
- Есть сигнал, - громко сказал связист.
Яне показалось, что стук ее сердца разносится эхом по всей рубке. Люди зашевелились, заоборачивались.
- Пеленг? - спросила Хименес.
- Три с половиной и двенадцать секунд от точки интереса. Передают стандартный сигнал бедствия. Позывных нет.
- Скорость?
- Вертикальная плюс сто пятнадцать, градиент отрицательный.
Яна дрожащими руками вывела себе на экран физическую сводку. Координаты сигнала почти не менялись - объект поднимался отвесно над полюсом. График вертикальной скорости еще держался посреди шкалы, но понемногу сползал вниз, к красной линии минимума. Сатурн не желал отпускать вырванную из его пасти добычу. А спасботу по какой-то причине не хватало тяги, чтобы выиграть в этом смертельном перетягивании каната с планетой-гигантом.
- Курс на точку. - Голос Хименес звучал как натянутая стальная проволока. - Держать высоту.
- Коммандер Хименес! - не выдержала Яна. - У нас есть второй бот. Прошу разрешить перехват.
Та даже головы не повернула.
