- Давай наш выигрыш! - сказал Моше. - И положи нож в сторону, а то я очень хорошо стреляю!
Махмуд убрал нож, поднялся со скамейки, на которой сидел, и ушел, ни слова не говоря, оставив коробку с деньгами на земле. Вскоре, во дворе остались только два израильтянина, их "таракан" и деньги. Впрочем, таракан вернулся в карман Моше, а коробка с деньгами перекочевала в рюкзачок его друга, который тот держал на спине.
- Ну, Серега, здорово мы их "сделали"? - спросил Моше своего напарника по-русски.
- Нормально. Хорошая машина. И это задание для нее было самым простым.
- Пошли, отнесем "Мухаммеда" обратно в лабораторию! Только не болтай никому о нашей проделке! Мы не для того создавали этих роботов, чтобы тупо выигрывать в тараканьих бегах...
Прошло полгода.
Махмуд только вошел в зал, где собрались боевики Хамаса, которым он должен был передать крупную сумму долларов, в качестве аванса за планируемый теракт. Махмуд давно был "связным" у террористов. Вдруг, на подоконнике он увидел своего давнего знакомого!
- Это он! - Заорал Махмуд. - Это тот самый "Мухаммед", который обогнал "Шумахера"! Я узнал его по белому пятнышку на спинке!
- Кого обогнал Мухаммед?.. - удивился один из бандитов.
И тут, ракета, влетевшая в окно, разнесла все в щепки, и только кровавые ошметки хамасовцев разбрызгались по округе...
"Первые боевые испытания робота-разведчика "Тикан" прошли успешно!" - отрапортовал начальству Моше Дробин. Тот самый, который вместе со своим другом и коллегой Сергеем Шмидтом полгода назад играли на тараканьих бегах. Только, тогда они называли этого робота не "Тикан", а "Мухаммед". В шутку. Этот "таракан" умел не только выигрывать бега, но еще и летать, проползать в маленькие щели, или, притаившись на подоконнике, вести наблюдение за террористами, наводя на них ракеты и бомбы.
Честно говоря, Моше и Сергей играли в тараканьи бега незаконно - никто им не разрешил бы использовать опытный экземпляр уникальной машины в таких сомнительных мероприятиях. Но и серьезные инженеры могут себе иногда позволить мелкие авантюры... Совсем мелкие... Всего на какие-то жалкие двести тысяч в местной валюте.
Двое моих добрых друзей обсуждали роль случайности в жизни. И она написала ему вот что.
"К примеру пустяк. Я пошла с подругой на выступление Вероники Долиной. Мелочь же. А там рядом с нами сидела женщина с девочкой и магнитофоном. Случайность и событие незначительное. Потом, через полгода или чуть больше мы с той же подругой и детьми отдыхали в Саулкрастах и встретили эту же пару (уже без магнитофона). Я их узнала и спросила, как запись получилась, напомнила, что рядом сидели. Так и познакомились. А потом муж этой женщины отвел меня в первую легальную еврейскую библиотеку в Москве [ее называли "библиотека Сокола" - по фамилии создателя, полковника Юрия Сокола - прим. авт.] и вообще пробудил еврейское самосознание. Не факт, что без этой "подготовки" я бы решилась на алию [эмиграцию в Израиль - прим. авт.]. То есть из двух случайных, не зависящих от меня мелочей получилось нечто грандиозное - для моей жизни и жизни дочерей и внуков. Как ты понимаешь, этот выразительный пример просто был под рукой. А ведь их бессчетное количество в жизни каждого человека. Ну, как в песне когда-то: "... другой бы улицей прошел - тебя б не встретил, не нашел". Правда, тут о глобальном событии в жизни идет речь. А я как раз про мелкие, незначительные, которые оборачиваются чем-то серьезным".
Когда этот текст попал ко мне, я ответил следующее.
"А мелкие как правило влекут мелкие последствия - например, я в любом случае занимался бы прикладной физикой или физхимией (явно не математикой, не биологией) и ее же преподавал бы. Тут скорее субъективное - что важно, а что нет. Другая жена, другой ребенок, другая страна, другая работа - что из этого важно, а что нет? Не субъективны ли мы - игнорируем то, что не изменилось бы и драматизируем то, что действительно могло измениться?". Теперь мне хочется немного развить эту мысль, в частности потому, что о влиянии случайностей в жизни людей на их дальнейшую жизнь со вкусом написал мой любимый Станислав Лем.
