Поэтому ты, считая, что живёшь для себя, в первую очередь должен совершенствовать себя и творить всё, на что способен. Если будешь этому следовать, то будешь жить и для других, и твоё «в первую очередь», то есть понимаемый таким образом твой эгоизм будет служить обществу. Ты будешь существовать для себя и тем самым для общества.
Я сказал – это главное. А может быть не это, а то, что наполнило жизнь и что удалось сделать благодаря этому самому совершенствованию себя. Я всю жизнь учился, учился у самой жизни, у всех, кто меня окружал, всегда и всюду, работал, исполнял свой долг. Из этого что-то получилось, думаю вполне приличное.
Ирина: Так. А что ты можешь сказать о себе? Какое твоё качество по твоему собственному мнению самое важное?
Я: Да, вопросик. Знаешь, мне кажется, у меня много важных качеств. Вот, например, мне всё интересно, абсолютно всё. В первую очередь, люди, все люди: старые, молодые, дети, даже грудные. Конечно, природа: леса, реки, горы, океан. Все животные, всё, что создаётся человеком, наука, искусство – всё, абсолютно всё, и во всё хочется погрузиться. Ещё в школе я занимался спортом, чуть ли не профессионально, музыкой, предполагалась консерватория, наукой, считал дрозофил, проверяя законы Менделя, ходил на физфак МГУ. После войны, когда повзрослел: философия, религия, социология, писательство, путешествия… перечисляю и… ух!
Ирина: Это тебе помогало жить?
Я: Помогало, делало жизнь интересной. Это хорошо, но и плохо – разбрасывался. Зато друзей много приобрел, и это замечательно. Вот так.
Впрочем, это способствовало и наполнению жизни.
О войне говорить не буду. На войне всё определялось обстоятельствами, которые от тебя не зависели, конечно, если ты не уклонялся от исполнения своего долга гражданина. Я не уклонялся. Правила бал Судьба!
Я окончил военную академию и учил военному делу молодых ребят. Записываю себе в актив сотни подготовленных офицеров военных-химиков. Это раз.
Моей мечтой ещё со школьных времён была наука. В армии не вышло, поэтому демобилизовался и начал жизнь с нуля. Поступил на работу в Институт физической химии АН СССР.
Я решился и начал. Кое-что удалось сделать для науки самому, в чём-то помог проявиться моим последователям и ученикам, кандидатам наук. Это два.
Накопившимся опытом и пониманием жизни стал делиться с друзьями, коллегами, со всеми людьми, выступал на конференциях и семинарах с докладами. На восьмом десятке написал и издал несколько книг.
Ирина: О чём ты говорил и писал в своих книжках? Можешь кратко изложить?
Я: Во-первых, о человечестве, о его эволюции и будущем.
Если человечество не сумеет осознать, что оно живёт на маленьком космическом кораблике – планете Земля, не сумеет объединиться, чтобы жить и развиваться совместно с природой, то очень скоро оно погибнет, уничтожив среду обитания и ресурсы для продолжения жизни.
При этом ошибочно думать, что от простого скромного человека ничего не зависит. Никто не знает, какое слово, какая мысль, идея, какой поступок, какого человека окажется тем вроде бы незаметным фактором, спусковым крючком, который запустит неудержимую лавину изменений жизни на Земле. Вспомним Бредбери, его раздавленную бабочку и изменившееся лицо Земли.
Во-вторых, о религии и науке и их роли в жизни людей и общества.
В истории человечества религия и наука в принципе противостоят друг другу; наука добывает и ориентирует людей на знание, религия требует веры и подчинения высшему началу – Богу.
При этом апологеты веры лукаво утверждают, что наука, так же как и религия, исходно зиждется на вере во что-то: религия – на вере в Бога, наука – на вере в некие аксиомы. Для простаков это можно считать заблуждением, и это простительно. Для образованных умеющих думать людей это непростительно, так как исходное для науки – опыт, то что постоянно наблюдается человеком, всеми людьми, и стало не предметом веры, а фактом.
