Самолёт быстро набрал нужную высоту и загорелся первый сигнал. Мы тут же кинулись надевать парашюты, но инструктор остановил нас. Сперва он хотел ещё раз проверить всё ли в порядке и собрал наши парашюты. Прозвучал ещё один сигнал, но инструктор лишь отмахнулся от него. Он подошёл к пилоту и постучал его по плечу. После чего инструктор взял наши парашюты и сделал то, чего никто из нас даже не мог себе представить. Распахнув дверь, он просто вышвырнул их прочь, выпрыгнув следом за нашими парашютами. А через пару мгновений случилась ещё более нелепая и жуткая ситуация — из самолёта выпрыгнул и пилот, который всё это время сидел с парашютом за спиной.
Вот так за пару мгновений нас поставили в безысходное положение. Мы просто стояли и не знали, что нам делать. Первым в себя пришёл сержант, оказавшись возле двери, он закрыл её, отрезая нас от грохота мотора и свиста ветра.
— Что будем делать? — спросил сержант. — Мы остались в самолёте без пилота и парашютов. Времени на раздумья у нас нет.
Ситуация вырисовывалась очень страшная. Пять человек остались в летящем самолёте без пилота, и возможности выпрыгнуть из него.
Подобные методы проверки были слишком жёсткими, но я прекрасно понимал, что это очередной этап нашей подготовки. Этап, на котором отсеется очень много человек. Наверняка сержант, приставленный к нам вместе с инструктором, был опытным пилотом и именно ему предстоит благополучно доставить нас на землю. Вот только так сразу он не хотел выдавать себя и наблюдал за нашими действиями. Да и наверняка это был не сержант, а опытный офицер, который повидал за свою жизнь немало желторотых новичков вроде нас. Сразу становится понятным, почему все эти сержанты показались мне странными и их поведение неестественным.
Первым нервы не выдержали у Сизова, он начал носиться по самолёту и искать парашюты, причитая, что так просто не может быть. У парня началась истерика. Хотя я его прекрасно понимал и даже не думал осуждать. А вот остальные держались на удивление отлично.
Время быстро утекало и нужно было что-то предпринимать. Сержант молчал, а ребята с надеждой смотрели на меня. Делать нечего, придётся брать всё в свои руки.
— Какое-то время я занимался в ДОСААФЕ, летал с инструктором на дельфине. Поэтому могу попробовать взять управление на себя. Мягкой посадки не обещаю, но разбиться мы точно не разобьёмся. — заговорил я и увидел облегчение на лицах ребят. А вот Сержант выглядел довольно удивлённым. Он явно не ожидал, что среди нас найдётся кто-нибудь решивший взять управление самолётом на себя.
За гулом мотора практически ничего не было слышно и мне приходилось кричать.
Сержант первым согласился с моим предложением сказав, что тоже немного занимался в ДОСААФе и в случае чего может подсказать, что мне делать. Этим он сразу выдал себя. И похоже, что парень из второй группы наших соперников также догадался, что сержант не просто так был приставлен к нам. А вот Рябов и тем более Сизов так и не поняли этого.
Но Рябов не поддался панике, хотя было видно насколько сильно ему страшно. Впрочем, страшно было каждому из нас. Даже меня знающего о том, что смогу посадить самолёт и что рядом имеется ещё один опытный пилот, немного потряхивало от нервов. Чем-то это было похоже на прыжок с парашютом. Вроде и знаю, что делать и уверен в благополучном исходе, а вот всё равно нервничаю.
Но всё кардинально изменилось, когда я оказался в кресле пилота. Сержант сел на место второго пилота, тут же взявшись за штурвал и выровняв самолёт. Я же глубоко вздохнул и начал вспоминать управление Аннушкой. Благо это невозможно забыть. Руки сами потянулись к нужным приборам, и уже через пару минут я начал разворачивать наш самолёт для захода на посадку. А сержант полностью руководил моими действиями, показав себя опытным лётным инструктором. Также он взял на себя общение с диспетчерской вышкой, сказав, что наш самолёт в надёжных руках.
Садиться мы решили за территорией базы, там имелось достаточно много расчищенных от деревьев прогалин, на которых можно было легко посадить Ан-2. Здесь уже всю работу работы на себя взял сержант, не решившийся доверить мне посадку. Хотя я и знал, что смогу успешно посадить самолёт, но спорить не стал. Всё же я, итак, продемонстрировал умения совершенно неприсущие семнадцатилетнему парню. Да и руководство базы легко сможет проверить правдивость моих слов насчёт ДОСААФа. Ну ладно, если возникнут вопросы, что-нибудь придумаю.
К тому же у меня уже имелись мысли на этот счёт. Скажу, что летал с тем же дядь Колей. В совхозе помимо вертолёта имелся ещё и Ан-2. Скажу, что летал на нём вместе с дядь Колей и запомнил, что нужно делать.
После того как самолёт сел, к нам тут же подбежала бригада медиков, которые увели с собой Сизова. У парня случилась истерика, с которой он не мог справиться. Он с трудом дышал и находился в предобморочном состоянии.
