— Может, банкиром? — неуверенно произнёс Рон. — Да, пожалуй, банкиром.
— Это почему же?
— Ну-у… У них куча денег. Стану богатым — буду маме помогать. И ещё таким как я сейчас инвалидам.
— Похвально, — ухмыльнулся Штерн. — А вы не задумывались, что гораздо больше пользы можно принести, занимаясь наукой?
— Разве учёные без денег что–то могут? Им те же банкиры и помогают.
— Вы рассуждаете прямо как оппоненты Фалеса, — рассмеялся профессор.
— Что?
— Так звали одного философа. Вот он, — Штерн кивнул на стену.
Там висел целый ряд портретов. Рон принялся вчитываться в маленькие буквы под металлическими рамками. Ницше… Шопенгауэр… какой–то Мерло–Понти… А, вот — Фалес Милетский. По картинке сразу было видно, что дядька очень древний. В отличие от других, это была не фотография, скорее, карандашный рисунок скульптуры. Кудрявая борода, глазницы пустые, без зрачков.
— Умнейшая личность. Он жил две с половиной тысячи лет назад и, представляете, уже тогда мог предсказывать солнечные затмения и изменять русла рек. Древние греки считали его первым среди семи мудрецов.
— Ясно, — скучающим тоном ответил Рон.
— Как–то с этим философом произошла забавная история, — хитро улыбнувшись, произнёс профессор. — Пришёл к нему за советом один торговец. Проблема заключалась в следующем: его мул, нагруженный солью, переходил вброд реку и споткнулся на мокром камне. Соль в воде растворилась, и тот налегке выбрался на берег. Запомнив, что так можно избавиться от тяжёлой поклажи, каждый раз при переправе мул стал специально окунать мешки в воду.
— Сообразительная зверюга! — рассмеялся Рон.
— Точно. Выслушав гостя, Фалес предложил ему навьючить четвероногого помощника тюками с шерстью. Когда мул снова попытался провернуть свой трюк, шерсть впитала воду и стала намного тяжелей. С тех пор хитрое животное старалось, чтобы на груз даже случайно не попало ни капельки.
— Ну и фантазёр этот ваш философ! Только при чём тут деньги?
— Ни при чём. Я специально рассказал об этом, чтоб немного вас развеселить. А про богатство — другая история. Хоть Фалес и был умнейшим человеком, жил он довольно скромно. Знакомые частенько посмеивались над ним, говорили: что толку от премудрости, раз она не приносит богатства?
— Если ты такой умный, почему такой бедный, да?
— Верно. И тогда Фалес решил доказать их неправоту.
— Как?
— Воспользовался интеллектом, — подмигнул Штерн. — Он вычислил, что следующий год будет урожайным на оливы, назанимал у друзей денег и арендовал все маслодавильни в округе. Сделал это Фалес ещё зимой, когда прессы были никому не нужны, поэтому он смог нанять их практически за бесценок. А когда пришло время и спрос на давильни вырос необычайно, философ поднял цену в пять раз сверх обычного.
— Ничего себе!
— В результате Фалес вернул все долги и получил неплохую прибыль. Так он показал, что мудрец всегда может разбогатеть, но не каждый богатством интересуется. Подобных примеров в истории немало, — профессор говорил, продолжая осмотр. — Без интеллекта никуда. Вот вы помните, кто считается главным соперником Шерлока Холмса?
— Мориарти? — с сомнением спросил Рон.
— Правильно. А кем он был?
— Преступником?
— Да. Но при этом ещё и профессором математики! Так что даже на таком неприглядном поприще интеллект необходим, чтобы чего–то добиться.
— Но ведь Холмс его сделал!
— Опять же только благодаря незаурядному уму. Миром должен править интеллект! В принципе, так сейчас и происходит, но ещё в недостаточной степени. Дураков у власти пока хватает, такие глупости порой вытворяют… Так, ну мы вроде закончили, — Штерн дождался, пока Рон застегнёт рубашку, а затем выкрикнул: — Можете войти, миссис Ллойд.
Мама на цыпочках вошла в кабинет и тихо, видимо, боясь спугнуть надежду, спросила:
— Что скажете, профессор?
— Пожалуй, я смогу помочь вашему мальчику, — улыбнулся Штерн.
— Правда? — её лицо засветилось от радости.
— Зачем же мне обманывать? Только имейте в виду: случай действительно сложный, лечение займёт не один год.
Штерн перенёс Рона обратно в коляску и, усевшись за рабочий стол, принялся что–то писать.
— Главное, чтобы Ронни поправился, — вздохнула мама.
— Всё будет хорошо, обещаю. Приходите через неделю. — Профессор поднялся из–за стола и протянул ей два листа бумаги. — Это рецепт на лекарства, а это — направление на обследования, вы должны их пройти до нашей следующей встречи.
— Ой, мы вам так благодарны, мистер Штерн! — всплеснула руками мама. — Рон, ну что же ты? Поблагодари профессора.
— Угу, — смущённо буркнул он.
— Пока ещё рано петь дифирамбы. Кстати, молодой человек, — профессор достал с полки потрёпанную книжку, — вот, возьмите от меня в подарок. Это популярная математика, замечательная гимнастика для ума. В детстве я обожал эту книгу.
— Спасибо.
— Мне почему–то кажется, что она вам обязательно понравится, — сказал профессор и подмигнул Рону.
