Трекер перевёл взгляд на угрюмое лицо Рона, на его стиснутые зубы, остекленевшие глаза и решил на время оставить друга наедине со своими мыслями.
Алан тихонько сел за барную стойку и плеснул в бокал порцию виски.
Уже в который раз Ллойду приходила в голову мысль, что если б не он, то Штерна не постигла бы такая судьба. И он снова винил себя. В тот тяжёлый момент нужно было уделить другу время, чаще находиться рядом, помогать. Тогда бы, глядишь, и не случилось всего этого кошмара.
Как он мог допустить такое? Ведь именно Альберт сделал его тем, кто он есть, вытащил из беспросветного тумана. В памяти Рона всплыли яркие картинки первой встречи с учителем. Казалось, всё происходило ещё вчера. Но как же давно это было на самом деле! Почти две жизни пролетело. Ллойд будто бы снова превратился в подростка, ёрзающего в инвалидной коляске у кабинета с табличкой «Альберт Штерн, проф. медицины»…
Из–за приоткрытой двери слышались всхлипывания матери. Рон в сердцах ударил по подлокотнику каталки. Ну вот, опять плачет! Что же он натворил… Ему всего пятнадцать, а будущего уже нет. И себе, и матери жизнь испортил. А ведь Ал предлагал с утра вместе пойти. Так нет же, захотелось перед Венди выпендриться. Вот и получай! Придурок!
— …как же нам повезло, что удалось найти вас. Вы — последняя надежда, мистер Штерн, — говорила мама со слезливыми нотками в голосе. — Мы уже всё, что было, потратили на исследования, да без толку.
Рон вздохнул. Ну да, это, наверное, уже сотый врач. Все сбережения из–за его пацанской дурости спустили.
— Почему вы решили, что именно я смогу вам помочь? — послышался в ответ густой бас.
— Ну как же, доктор Зелински сказал, что вы просто волшебник. Если вы не сможете, то никто не справится.
— Старик всё же проникся моей работой? — в тоне говорившего промелькнула хитринка. — Ну что ж, давайте взглянем на вашего сына.
Дверь скрипнула, и в проёме показалось заплаканное лицо матери.
— Пойдём, милый, познакомимся с доктором, — улыбаясь сквозь слёзы, мама кивнула и широко распахнула дверь.
Рональд с опаской посмотрел вперёд и осторожно вкатился в кабинет.
— Давайте знакомиться, молодой человек, — улыбаясь, пробасил хозяин кабинета. — Я профессор Альберт Штерн.
Это был высокий мужчина лет тридцати, богатырского телосложения, с густой копной рыжеватых волос, напоминающих львиную гриву, и пронзительными зелёными глазами. Весь его вид излучал энергию, силу и уверенность. Рон, глядя на великана, сразу проникся к нему доверием, но страх перед неизведанным заставил съёжиться.
— Я… — Рон оглянулся на мать. — Я Рональд Ллойд.
— Ну что ж, посмотрим, что с вами приключилось, мистер Ллойд, — профессор повернулся к матери Рона. — Мэм, будет лучше, если вы подождёте в коридоре, чтоб не смущать его.
— Конечно–конечно.
Как только мама вышла из кабинета, плотно затворив за собой дверь, Штерн подмигнул Рону.
— Начнём? Только ни в коем случае не бойтесь меня. Чтобы я смог помочь, мы должны стать одной командой. Вы мне поможете? Договорились?
— Да, — неуверенно кивнул Рон.
— Я понимаю, что это падение здорово изменило вашу жизнь, мистер Ллойд. Скажите, чем вы сейчас занимаетесь в свободное время? — поинтересовался профессор, ощупывая ослабевшие мышцы.
— Позанимаешься тут чем–нибудь…
Рон, скривив губы, красноречиво посмотрел на коляску.
— Чувствуете нажатие моей руки на голень?
— Ничего я не чувствую.
— Ясно. А с друзьями видитесь?
— Нет, — насупился Рон.
— Это из–за травмы? Зря. Друзья, если они настоящие, обязательно поймут и помогут.
— Конечно, они настоящие! — с волнением воскликнул Рональд. — Просто я не хочу, чтобы меня жалели! А вдруг они начнут винить себя? Ведь я упал, когда разыскивал серёжку Венди… И Ал тоже будет огорчаться, что не оказался тогда рядом. Правда, я его сам не позвал… Но всё равно…
— Ничего. Давайте пока вашим другом побуду я.
Рон с удивлением посмотрел на профессора.
— Позвольте, я вытащу вас из этого драндулета? — улыбнулся Штерн и легонько постучал огромной ладонью по спинке инвалидной коляски.
— Хорошо, — Рон кивнул.
Профессор подхватил его, словно пушинку и аккуратно положил на кушетку. За последнее время Рон сильно похудел, высох, как деревце без дождей, и выглядел года на два–три моложе своего возраста. При падении в шахту он повредил позвоночник, и нижнюю часть тела парализовало.
Несколько месяцев беготни по больницам здорово вымотали. Врачи все как один твердили, что ничего нельзя сделать. Успокаивали, что таких людей немало, и с этой бедой тоже можно жить. Рон уже ни во что не верил, устал, смирился. Но мама не сдавалась. Как же она его любит! Ведь выискала же где–то этого доктора Зелински. И вот теперь они здесь. Хоть какая–то надежда появилась.
— Чему собираетесь посвятить свою жизнь, мистер Ллойд? — спросил Штерн, аккуратно ощупывая позвоночник мальчика.
— М–м–м?
— Кем хотите стать, когда вылечитесь?
На секунду Рон растерялся. Он сказал «когда»! Не «если», не «возможно», а «когда»! Неужели получится выкарабкаться?
