После гиперпрыжка звездолёт с экипажем из шести человек оказывается возле чёрной дыры. Капитан корабля уверен: в случившемся виноват кто-то из членов экипажа. Теперь ему надо не только спасти корабль и людей, но и покарать злоумышленника. Р
Капитан Паркер сидел перед пультом и тупо смотрел на экраны.
Чернота. Одна чернота. Бездонная. Абсолютная.
Даже в межгалактическом вакууме можно увидеть тусклые пятнышки затерявшихся звезд, пульсирующие точки квазаров, красноватые сполохи космической пыли, на которые падает луч допплеровского искателя. Даже в гравитационных субсвёртках изредка мелькают фотонные шапки стоячих волн-солитонов, невидимых в евклидовой метрике, но вполне различимых в гиперпространстве, серо-белесой мутью прокатывающихся по воображаемым линиям супеструн.
Везде — жизнь, везде — свет.
Но здесь и сейчас — ничего.
Любая энергия поглощается без остатка. Каждый глюон, каждый квант, каждый бит информации. Всё идет в дело. Ничто не может пропасть просто так. Движение перетекает в массу, время сливается с расстоянием, Вселенная превращается в точку.
— Искин! Наши текущие координаты? — глухо проговорил капитан, уже ни на что не надеясь.
— Определить невозможно, — после короткой заминки ответил металлический голос. — Данные со сканеров не поступают. Привязка отсутствует.
— Проверь маршрут и статистику. Погрешность — по псевдонормальному распределению.
На этот раз компьютер «раздумывал» почти пять секунд.
— С вероятностью 94 процента текущее положение — окрестности коллапсара МН 3479, зона сингулярности. Горизонт событий — ноль три единицы.
В голосе корабельного искина звучали виноватые нотки. Хотя, возможно, Паркеру это просто чудилось.
Отстегнув ремни безопасности, капитан выбрался из ложемента и не спеша прошёлся по рубке. Остановился возле резервной панели жизнеобеспечения, погладил рукой прикрученную к ней табличку. На изрядно потертой латуни всё еще проступали знакомые буквы. «Капля». Так когда-то назывался этот корабль. Бывший военный корвет, ныне межзвёздная яхта. Не сказать, что комфортная, зато скоростная. Не танкер, не лихтер, не сухогруз, не лайнер для богатеев, не круизное судно, не баржа для переселенцев. С крупными компаниями Паркер конкурировать не собирался. Яхту «Стремительная Стрела» (название, конечно, дурацкое, но так посоветовали рекламщики) он использовал для хорошо окупаемых чартерных перевозок. Как «многоцелевое» космическое такси.
Бизнесмены средней руки, желающие заключить сделку раньше других, чиновники, пусть невысокого ранга, но жутко амбициозные, ученые, жаждущие доказать коллегам правоту своих безумных теорий, курьеры небольших логистических фирм, опаздывающие с доставкой. Такие клиенты ценили, в первую очередь — скорость, во вторую — надежность и только в третью — стоимость.
Случалось, впрочем, переправлять и грузы без пассажиров. Подобные рейсы считались особенно выгодными. В цену включалась страховка, надбавка за риск порчи или утраты, стоимость карго-услуг, и в то же время — снижались затраты на сопровождающих груз лиц. Ведь суперкарго в любом случае нанимать не требовалось: должность бессменно занимала Патриция — дражайшая и горячо любимая «половина» бывшего лейтенанта ВКС, а сейчас капитана собственного корабля Эндрю Роберта Паркера.
В яхту Эндрю вложил все имеющиеся средства, включая выходное пособие, пенсионные накопления и деньги, полученные от продажи родительского дома на Аквилее. Сумма, по меркам отставника, получилась весьма внушительная, но даже ее не хватило на полное переоборудование списанного корвета — пришлось брать кредит в банке «Родман и Гирчик» и просить жену добавить тысчонку-другую на разные мелочи. Супруга не отказала, но взамен потребовала перевести «движимое» имущество на ее имя. Паркер немного подумал и… сделал так, как она просила. В конце концов, муж и жена — одна сатана. Да и кредит, если что, на Патрицию уже не повесят, а кораблик, «арендуемый» фирмой «ЭнПаркер-трафик», останется в собственности семьи при любом раскладе.
Предпринимателем Эндрю оказался довольно удачливым. За год работы он практически полностью расплатился с кредиторами и уже начинал подумывать о расширении бизнеса. Тем более что случай как раз подвернулся. Ведь нынешний рейс обещал стать поистине золотым.
Банк R’n’G, в котором Паркер занимал деньги, предложил «космическому извозчику» уникальный контракт. Максимально быстро переправить с Пэри на Осцион партию «радужных бриллиантов». Цена груза зашкаливала. Ответственность охрененная. Но и вознаграждение предполагалось такое, что отказаться от договора мог только круглый дурак. Эндрю идиотом себя не считал, поэтому согласился сразу. С женой не советовался. Груз — дорогой и «горячий», а женский язык… словом, сболтнёт кому-нибудь невзначай — беды не оберёшься…
— Какой же ты, Том, придурок, — процедил сквозь зубы Паркер, возвратившись в капитанское кресло. — И я вместе с тобой. Так облажаться на ровном месте…
— Капитан? — не уловил суть команды машинный разум.
— Это я не тебе, — отмахнулся Эндрю.
Искин «обиженно» замолчал.
