Подумать только… Всемогущий Алекс Риверс вспоминает, каково это — ощущать что-то, кроме усталости от работы, беспросветной тоски и жёсткой агрессии. Раньше я мог раскрыться только перед Лорой и своими родителями. Теперь же становлюсь мягкотелым вот тут, с девочками. Задумываюсь о своём и не успеваю уследить, когда разговор переходит на ну оооочень интересную тему.
— Ясенька. Доченька. Переезжай к нам. Мужчину тебе хорошего найдем, с детьми опять же поможем. У нас и садик хороший, и школа. Мама со следующего года директором там будет. Учиться пойдёшь, — мужчина смотрит на детей, которые вместе вспоминают сказку по картинкам в книжке, но разговаривает с дочерью. Он тоже переживает. Может даже сильнее, чем все остальные.
— Давай потом это обсудим, — она оглядывается на меня, ей не удобен этот разговор сейчас. При мне. А я подхожу к своей девочке и обнимаю со спины. Уступить? Не знаю, что такое. Только моя. По моему холодному взгляду Роберт Августович, возможно, понимает всё, а может и нет. Иначе зачем он так ухмыляется и задевает ещё сильнее.
— Он мою сугревайку пятнадцатилетней выдержки разбил. А у нас приехал кузнец. Ручищи — во, — показывает аж два кулака. — Толковый парень. И руки не дырявые.
— Это был мой коньяк. И я его не бил, — ведусь, как мальчишка. Сам понимаю, что не надо реагировать, но задевает то, что её собираются с кем-то знакомить и это при мне. Я, что тут? Пустое место?
— Отставить разговорчики. Ещё бы минут пять и стал бы мой. Как это называется? А, да. Упущенная выгода. Из твоих рук, между прочим, МОЯ выгода упущенная, — наставительный тон, искрящиеся смехом глаза. Издевается. Ну семейка. Моя не лучше. И правила игры я тоже знаю.
— Да куплю я вам новый, лучше прежнего.
— Успокойтесь, — прерывает нашу лёгкую перепалку Ясмина. — Папа шутит. Он не пьёт.
— Не наговаривай на здоровых русских людей в моём лице. Я пью. Но не всё. Конкретно этот коньяк я бы попробовал.
— Думаю, вам и паров вчера хватило, — колючка беспомощно оглядывается на меня. Я потерплю. Тебе потом расплачиваться, и я возьму своё сполна. Многообещающе провожу ладонью по её напряженной спине, и она краснеет.
— Он ещё и жадный. Доченька, не надо нам такого, ты подумай хорошенько. Кузнец пока холостой, — не без удовольствия подмигивает он своей дочери.
— Зато я уже занял, — сильнее притягиваю Ясмину к себе.
— Он помоложе будет, — не в бровь, а в глаз.
— Прекратите, — устало произносит моя прекрасная леди. — Как вы ещё не поубивали друг друга?
— Мне нельзя, — рассаживает на коленки девчонок счастливый дед. Им надоело общаться друг с другом, и они полезли к Роберту. — Я только на пенсию вышел, жизнью наслаждаться начал. Да и мать твоя не одобрит. Репутацию же ей подпорчу, — совершенно искренне сокрушается он. — Хотя для трупика место быстро найдёт. Если повезёт, то никто и не узнает.
Он, конечно, шутит, но посыл я понимаю, как и его самого. За свою дочь я тоже прибью кого угодно.
Глава 25
Меня отвлекает звонок. Смотрю на телефон. Эрик? Тут же выхожу из палаты.
— Да? Что-то срочное?
— Ты отправил меня на встречу с ТВОИМ клиентом, а сам выдал мне вот это? Я никак понять не могу мы партнёры или ты решил проверить меня?
— Что-то не так? Я подготовил договор ещё в начале прошлой недели, там всё чётко и ясно прописано, — хмурюсь и пытаюсь вспомнить не забыл ли какие-то детали включить в условия.
— Да. Даже рисунки есть. Ты сейчас издеваешься?
— Рисунки?
— Рисунки. Ручкой по бумаге. Цветочек. Сердечко. И абракадабра, похожая на человека.
— Настя…
— Может и Настя. Тут не подписано, — смеётся, гад. Реально в трубку ржёт.
— Я сейчас отправлю тебе договор, распечатать не долго. Калинин подождёт.
— Ребёнка отведи в художку. Талантливо рисует. Абракадабра на тебя похожа. Тут только подписи не хватает «Влюблённый Алекс». Такое же хм… одухотворённое лицо. Всё. Прекращаю. Теперь отчёт. Договор с красотой у тебя на столе. Калинин уехал. Мы всё подписали. Радуйся, что у тебя Роман сообразительный и клиент недавно дедушкой стал. Пока я слушал истории про внучат и рассматривал их фото, Рома всё сделал.
— А звонишь тогда для чего, раз без меня справились?
— Чтобы тебя порадовать и самому посмеяться. Спасибо за настроение, — и отключается.
— Очень рад, что мне удалось его поднять, — бормочу себе под нос. — Настя!
Захожу в палату, вижу, что мелкая шкода ловко прячется за дедушку, а Ясмина уже стоит в ожидании неприятностей.
— Мы завтра приедем, любимая, — целую её в лоб. — Роберт Августович, Анастасия, прошу за мной. У нас образовались срочные дела.
Никто не сопротивляется. Все быстро собираются, а я подхожу к Веронике. Присаживаюсь перед ней и беру за руку. Её маленькая ладошка тонет в моей. Тепло маленькой светлой души топит последние льдинки в моей броне.
— Расскажи мне, что тебе завтра привезти? — Девочка смотрит на меня внимательно, но долго не думает.
— Динозава.
— Какого?
— Байсова, — вытягивает свободную ручку и показывает выше себя. Немного задумывается и встаёт на кровать, приподнимается на цыпочках, вытягивает обе ручки вверх. — Вот такова.
