— Поедем. Обязательно поедем, только смилуйся и дай мне телефон, — девочка подпрыгивает на месте, словно не ожидала, что встану так быстро, и тут же протягивает мне телефон. — Доброе утро, моя хорошая. Как у вас дела? — Да. Я неадекватен. Заполучить, наконец-то, свою прелесть в личное пользование навсегда и тут же потерять доступ — это где ж я настолько сильно нагрешил, что меня так изощрённо наказали?
— Саш, мне сейчас совсем не до сюсюканий, — она обречённо вздыхает. — Давай всё потом. Список вещей и где они лежат я тебе написала. Адрес моих родителей тоже. Они ждут вас, — приехали. Строгий тон и сухие фразы. Нет, дорогая, так не пойдёт. Ты моя. Вся. И я уже знаю, какая ты горячая и чувственная.
— Когда потом? — Я тоже могу быть строгим.
— Никогда-нибудь.
— Это игра слов такая? — Вот сейчас я жду улыбки, а не откровенной издёвки.
— Саша… — Она замолкает. Чувствую, что опять делаю что-то не так. Что ж, тебе нужны доказательства, что я не просто поразвлечься с тобой хочу? Будут тебе доказательства.
— Ты мне нужна. Сейчас. Вся. Целиком. И ты обещала.
— Я обещала подумать, — её невозмутимостью можно резать металл. Вот сейчас мы возвращаемся к нашему привычному общению, а я не хочу. Хочу свою мягкую, сексуальную и игривую девушку, а не глыбу льда, с которой разговариваю по телефону.
— Вещи привезём через часа два. Ребёнок хочет есть, — смысл препираться, если я ещё вчера, точнее сегодня утром, сидя у кроватки маленькой девочки, для себя всё решил?
— Хорошо. Я попрошу, чтобы вас пропустили. Мне страшно оставлять Нику одну.
— Жди. Мы быстро, — нажимаю на отбой и иду искать мелкую. — Егоза, ты где? — Надеюсь я правильно помню это слово. Мама так называет непоседливых детей.
— Я хочу кушать и к маме! — Вот это повелительный тон. Вот это королевские манеры. Осталось ножкой притопнуть, чтобы людишки вокруг начали быстрее шевелиться. — И я хочу блины! — А, нет. Не осталось. Лишь бы пятку от усердия не ушибла, с остальным разберёмся.
— Тогда бегом умываться и поедем искать блины. Тебе помочь?
— Сама справлюсь, — хлопает дверью принцесса. Ясно. Кто-то не в духе.
Вещи собираем быстро. Настя игрушки складывает. У неё какой-то свой список. Причём в сумку для больницы она складывает ещё и книжки. Почему я у мамы один? Вон какая трепетная забота и любовь от сестры. Даже Барби свою упаковывает.
Звоню Роману, надо его предупредить, что сегодня меня не будет на месте. Пусть отменит встречи или скинет их на Эрика. Потом Эрику, чтобы не сильно возмущался тем, что скидываю на него свою работу. Тот хоть и не рад, но не отказывает.
Блины мы находим тоже быстро. Настя сидит прямо, гордо и обиженно смотрит на меня.
— Ну расскажи уже, что я делаю не так? Почему ты дуешься? — Она молчит. Дуется ещё больше и теперь совсем отворачивается. — Тебе их надо разрезать? — И не дожидаясь её ответа, забираю тарелку и нарезаю блинчики на маленькие кусочки, но девочка всё равно дуется. — Давай договоримся? Ты расскажешь, и я постараюсь помочь. Хорошо? — Девочка всё ещё недоверчиво смотрит.
— Маме нажалуешься?
— Нет. Пусть это будет нашим секретом, — как можно доброжелательнее улыбаюсь я.
— Можно я останусь с тобой, и мы будем каждый день навещать маму и Нику? — Моя. Точно моя. У нас даже желания совпадают. Надо постараться сдержать дикую довольную улыбку.
А когда мы приезжаем к больнице, я ловлю себя на мысли, что всё в моей жизни скоро станет прекрасно. Детская ладошка в руке согревает душу и придаёт уверенности в своих действиях. Ещё когда сидел у кроватки маленькой принцессы решил, что не повезу её к бабушке. Готов был завалить её сладостями, лишь бы осталась со мной. А тут оказалось, что она сама не хочет никуда ехать. Удача снова на моей стороне.
Яся выглядит сильно уставшей. Тёмные круги под глазами говорят о том, что она практически не спала сегодня.
— Как она?
— Просыпалась, — облегчённо выдыхает моя прекрасная леди и я не сдерживаюсь и обнимаю её. Она не сопротивляется. Слишком вымотана. К нам тут же сбоку приклеивается Настя. Обнимаю и её тоже. — С утра у неё ещё раз брали анализы, сказали, что для судмедэкспертизы. Подтверждение чего-то там, я практически ничего не поняла, — она смотрит на меня с надеждой. Так вот почему с утра мне звонила колючка. Она просто испугалась.
— Ребёнок пострадал. В с этим будет разбираться полиция. Не нервничай. Всё будет хорошо. Обещаю. И Настя останется со мной. Я решил, что лучше буду привозить её каждый день к тебе, чем увезу и вы будете страдать друг без друга.
— Алекс-с-с, — колючка практически шипит. — Ты решил меня довести? Вы сейчас же поедете в Колчаново. Слышишь?
— Слышу, но не поедем.
— Ну знаешь! Ты сам напросился.
На что я напросился понял только вечером, когда услышал, как в двери проворачивается ключ и вышел в прихожую.
— Настя! — Басовитый мужской голос тревожит коридорную тишину и моё сердце.
— Деда! — Маленький ураган проносится мимо меня и повисает на седовласом подтянутом мужчине.
— Ну и почему ты не приехала? Я спиннинг для тебя купил, — принцесса смотрит на меня и округляет глазки. Ясно. Опять мне отдуваться.
