Пятый телепортировался в гостевую комнату, не дожидаясь ответа. Он ударил кулаком в стену. Его накрыла ярость и отчаянье. Он не хотел признавать. Не хотел думать. Не хотел понимать.
«Мне придется убить тебя…»
Комментарий к Глава XVIII
Проду ждали? Прода вышла)
Мы неумолимо подбираемся к финалу, нам осталось буквально пару глав и все, история закончится. Я уже знаю, какой будет конец и поэтому боюсь как-либо комментировать это все дело, ибо могу не удержаться и заспойлерить все подряд. А нам ведь этого не надо? Мы ведь любим все неожиданное, чтобы оставить поток эмоций от прочтения просто утопил все вокруг)
Единственное, что могу сказать: приготовьте пакетики для рвоты, ибо тут неожиданные повороты!)))
Я ужасно хочу вас всех поблагодарить за ваши отзывы, они просто невероятно мотивируют меня, ибо без актива я опускаю руки (вот такое я неуверенное в себе говно, да), поэтому не скупитесь на слова, даже на самые простые, ведь главное чтобы было от души)
И поделитесь со мной ожиданиями от финала и мооооожет быть теориями как я все закончу)
Люблю вас!
========== Глава XIX ==========
Глава XIX.
Стен бездумно блуждал по Академии, дожидаясь нового дня и начала операции. План он запомнил почти моментально и, что было удивительно, был готов следовать указаниям Пятого от и до. Стен уже достаточно натворил бед. Пора исправлять свои ошибки. И это будет нелегким заданием для него, ведь натворил он много. Очень много.
Поочередно в голову парня начали приходить воспоминания всей его жизни. Они ему крайне не нравились, ведь в них он был ужасно глуп. Он вдруг осознал, что ничем не лучше Пятого. А может даже хуже. Ведь у Пятого была такая работа, а Стену лишь хотелось чувствовать себя важным.
Фэлисион не заметил, как оказался в кабинете Рейн и, что было удивительно, кабинет пустовал. Разгром так и не был устранен, повсюду валялась поломанная мебель, все записи и важные документы белым ковром разошлись по полу, где-то на окна оторвалась гардина. Блондин прошел в центр комнаты и осмотрел ее, словно пытался понять что-то. В какой-то момент его посетила мысль о том, что если им придется драться с Викс, то она их убьет и даже глазом не моргнет. Ее сила слишком нестабильна и это было ясно. Не понятно было только лишь одно. Что им делать, когда они встретятся лицом к лицу вновь?
Стен не успел додумать свою мысль, поскольку взгляд его глубоких карих глаз зацепился за расписную лакированную шкатулку, из которой вывалились какие-то бумаги. Стен помнил эту шкатулку из детства. И уже тогда он понял — в ней хранится что-то важное. Словно загипнотизированный он опустился к этой шкатулке, беря в руки кучку бумаг. Сидя на коленях он пробегался глазами по красиво выведенным буквам и с каждым прочитанным словом его глаза становились больше, а брови взлетали вверх.
«Этого не может быть…».
Стен начал читать внимательнее и чем больше он читал, тем все быстрее становилось на свои места. Но в то же время он ни черта не понимал. Его съедало чувство самобичевания и саморазрушения, потому что осознание всего того, что произошло на самом деле приводило его в отчаянный ужас.
Тридцатого сентября тысяча девятьсот восемьдесят девятого года Реджинальд и Мария Харгривз получили задание — собрать уникальных детей и воспитать их таким образом, чтобы они спасли планету от грядущего апокалипсиса и ликвидировали организацию, называвшую себя Комиссия Времени. Ниже в приказе о задании было помечено, что некая женщина, называющая себя Куратором, является особо опасно и подлежит первоочередной ликвидации.
«Твою ж мать…».
***
Тысяча девятьсот восемьдесят девятый год. День рождения особенных детей. Реджинальд и Мария разделились для более успешного выполнения задания. Реджинальд должен был собрать некоторую часть детей, а Мария — ликвидировать Куратора. Все шло строго по плану, ведь оба были идеально подготовлены. Обоим не было равных в их сфере деятельности. Все должно было пройти идеально. Должно, но не прошло.
Мария всегда имела напряженные отношения со своим братом, потому что тот всегда был более холоден и расчетлив, а сама женщина была более импульсивной. И она всегда имела свое мнение, которое сильно разнилось с ее кодексом и заданием. Она — ученая, которая ищет пути решения проблем с людьми через эволюцию. Все всегда заканчивалось лишь ее теориями, ибо даже родной брат смеялся ей в лицо, наотрез отказываясь читать ее научные труды. И это не могло не задевать женщину. Наоборот. Это зародило в ней маленькое семя ненависти к миру, который она считала своим домом.
