- Отбивную с жареной картошкой, - кричит он старшему повару. Потом проскальзывает ко мне. - Сейчас выйдите из кухни и сразу по коридору влево, там туалет. Ваш пациент пошел туда.
Я вытираю о передник руки и отправляюсь в указанном направлении. В туалете пять кабинок. Свищев в форме немецкого офицера стоит в одной из них, спиной ко мне.
- Лешка, привет.
Фигура в кабинке вздрагивает, голова резко поворачивается.
- Сергей?
- Да, это я.
- Зачем ты здесь?
- Я приехал за тобой.
Наконец Лешка разворачивается ко мне.
- Ты безумец, я сейчас тебя прикажу взять...
- Можешь, но я прибыл от твоего отца и официально от руководителей государства, с просьбой, вернуться домой. Тебе предлагают прощение. Ты никого не убивал из русских людей и нет за тобой их крови...
Слышны по коридору шаги, я спешно заскакиваю в кабинку и прикрываюсь дверцей. Кто то вошел и пошел в соседнюю кабинку. Слышу плещется вода. Наконец немец спустил воду.
- Ты чего? - слышен акцент.
- Да вот, угорь вскочил, - это голос Лешки.
- Угорь... А... Нарыв...Как это у вас..., в баню ходить надо..., в парнуху... Ха-ха-ха...
Хлопает дверь. Шаги удаляются.
- И что же мне светит? Что там предлагает Сталин? Опять штрафной... или тюрьма до победного конца?
- Это небольшой выбор, ты прав, но есть еще один вариант... служба в отдаленном гарнизоне на Чукотке.
- Врешь. Это они уже только обещают. Никогда еще эта система не прощала, своих предателей.
- Ты, другое дело, у тебя слишком известная фамилия. Смотри сам, там наверху предлагают сделку, просят все, отец, Вера, наконец.
- При чем здесь Вера?
- Она беременна. У нее будет ребенок от тебя.
- Это ты специально...?
- Она просила, когда тебя увижу отдать письмо и адрес, где она возможно будет рожать. Вот возьми.
Открываю дверцу и протягиваю ему пакет. Он не глядя запихивает бумаги в карман.
- Мне здесь задерживаться больше нельзя. Где я тебя могу найти?
- Я тебя сам найду.
Лешка торопливо уходит. Я медленно хромаю к кухне.
В кухню влетает официант и направляется ко мне.
- Ну что? - тихо спрашивает он.
- Мне нужно убраться, - отвечаю ему, склонившись к уху. - В следующую субботу в тоже время, откройте мне дверь.
Он кивает головой.
- Пошли.
Мы идем к черному ходу.
Сейфулин передает мне палочку.
- Как там? - шепотом спрашивает Григорий.
- Никак. Продолжение следует.
Мы идем по темным улицам, стараясь не нарваться на патрулей. Как только входим в дом к Марине Сергеевне, я всем своим командую.
- Собирайтесь, мы уходим. Кроме Григория, он останется здесь для связи.
- Может подождете до утра? - предлагает хозяйка.
- Нет. Григорий, подойди сюда.
Мы отходим в сторону.
- Я не знаю, как себя сейчас поведет Свищев, - тихо говорю ему, - толи он поднимет гестапо, толи промолчит, но я подстраховываюсь и ухожу. Предыдущие группы захвата погибли и кто в этом виноват, нам не сообщили. Если в городе будет неспокойно, не рискуй, затаись. Мы прибудем в следующую субботу, если что то возникнет, ну например, начнутся повальные поиски, облавы, усиление патрулей, прибытие дополнительной жандармерии, нарисуй углем на стенке сарая, которая обращена к огородам, круг. Если все спокойно - вертикальную черту.
- Понял.
- Тогда счастливо оставаться.
Мы идем в кромешной темноте по огородам, впереди Павел, он ведет группу в лес.
Уже очень холодно и мы ежимся в своих полу брезентовых плащах. В лесу совсем темно и приходится все время подсвечивать спину впереди идущего товарища. Наконец Павел остановился.
- Куда теперь, товарищ лейтенант?
- Надо найти место, чтобы организовать стоянку. Хорошо бы там разжечь костер и согреться.
- Понятно.
Павел нашел яму, за вывороченной из земли, громадной елью. Это была стена из земли и корней. У нас только один топор и мы поочередно рубим жерди и ветви, чтобы сотворить что то на подобии шалаша. Когда внутри загорелся костер все ожили.
- Так что дальше, товарищ лейтенант? - спрашивает Павел.
- Будем ждать.
- Вы с ним говорили?
- Да.
- Ну и как?
- Это мы выясним на следующей встрече. Дарья включай рацию, дай в центр шифровку, что переговоры начались...
Неделя прошла тягуче медленно. Наконец мы тронулись обратно. В Сентябре дни короче и мы пошли в часа три, чтобы к пяти быть у Марины Сергеевны. Так же ползем по огородам, подкрадываемся к сараям и ... столбенеем. Дома Марины Сергеевны нет, одни головешки, да печь с трубой, вытянутая как рубка корабля вверх. Сарай не потревожен, хотя дрова из него частично выкинуты и дверь выломана. На задней стенке углем нарисована жирная черта вниз... Что же произошло?
- Слушайте меня все. Дарья, спрячь радиостанцию, закопай ее под стенкой сарая. Остальным, все лишнее оставить здесь, взять с собой оружие и гранаты. Сейфулин, дорогу до казино помнишь?
- Да.
- Веди.
Уже темно, но мы чуть не нарвались на патруль, пришлось просидеть в парадной дома. Когда вышли к казино, было около восьми вечера.
