Сон, что ярче любого воспоминания, приходит в ту же ночь, когда Деймон решает вернуться домой, и он просыпается на влажных от пота простынях и с бешено стучащим сердцем, а потом снова погружается в забытье. Он видит Рейниру, но не такой, какой он запомнил ее в их последнюю встречу на Драконьем Камне: она старше - совсем ненамного, но достаточно для того, чтобы назвать ее женщиной, - и красивее - если такое вообще возможно, - и ее черное платье, расшитое рубинами, тяжело падает на пол, когда Деймон стягивает его с ее тонких плеч. Рейнира не боится его и не смущается; она льнет к его пылающему от желания телу, словно боги создали их специально друг для друга. Деймон верит в это всей душой, потому что в противном случае вся его жизнь окажется обманом, болезненной фантазией, которую он выдумал, чтобы его существование в этом мире имело смысл, высшую цель, во имя которой он готов был карабкаться вверх по ступеням, ведущим к Железному трону.
Королевская Гавань не встречает его звоном колоколов, как было бы достойно победителя, и толпы черни не выходят приветствовать его. Испуганные придворные с поклонами пробегают мимо, стараясь успеть попасть в тронный зал раньше него, и Деймон чувствует какую-то злую радость, когда видит растерянность на лице Визериса и криво сидящую корону на его голове.
Деймону кажется, что брат даже рад его возвращению, хоть и смотрит с опаской. Визерис явно не знает, что делать с короной из плавника, которую Деймон протягивает ему как символ своего раскаяния и повиновения, и щедро обещает вознаградить его, чего бы принц не пожелал, а принцу только того и надо. Краем глаза он замечает в толпе Рейниру и усмехается, представляя, как вытянулись бы лица ликующих придворных, объяви он открыто, зачем вернулся домой.
Чего ты хочешь? - спрашивает Рейнира с хитрой полуулыбкой, которую он видел тысячи раз, но в глазах ее - странная тоска, и на мгновение Деймону кажется, что он смотрится в зеркало.
Я слышал, у тебя поубавилось друзей при дворе, - уходит он от прямого ответа.
А ты хочешь быть моим другом? - Рейнира изгибает бровь в недоверии и горькой насмешке.
Я буду тем, кем ты захочешь.
Это - его капитуляция, признание ее абсолютной власти над ним, и Деймон сложил бы перед ней свою корону, если бы не успел отдать ее брату. Он тянется к ожерелью на шее Рейниры, которое сам же и подарил ей годы назад, и она позволяет, прикрывает глаза, когда он скользит костяшками пальцев по теплой коже, и делает шаг вперед.
Союзник мне бы не помешал.
Ее голос совсем тихий, словно она делится с ним страшной тайной, и слова почти теряются за шелестом листьев чардрева, что шумит над их головами. Солнечные блики играют на рубинах, заточенных в валирийскую сталь, и Деймон понимает, что не может убрать руку, не может отодвинуться, не может развернутся и уйти, потому что судьба наконец-то догнала его и поймала в свои сети.
Aōhoso, dārilaros{?}[Как пожелаешь, принцесса].
-
Погрузиться обратно в придворные интриги оказывается так легко, как будто Деймон не провел в изгнании три года, а отлучался на ночь развлечься в Блошином Конце. Рейнира рассказывает ему обо всем, что случилось за время его отсутствия, стараясь не сбиваться на общий язык, чтобы чужие уши не могли их подслушать, и Деймон постепенно вспоминает, каково это - быть дома.
Он смотрит на меня или на тебя? - спрашивает он, едва скрывая веселье, когда во время прогулки по садам Красного Замка они натыкаются на шлюху Хайтауэр и ее белую тень. - Кристиан, или Кристофер, или как его там? Он же был твоим защитником?
Сэр Кристон, - подсказывает Рейнира и берет дядю под руку, чуть ли не силой утаскивая на боковую дорожку. На ее лице - странное выражение, которого Деймон раньше не видел, и от этого ему становится еще любопытнее.
Что ты сделала, дорогая племянница? - смеется он, предвкушая, как он будет дразнить этим Рейниру, но та лишь хмурится и тянет его вперед, пытаясь уйти подальше от королевы и ее рыцаря, пока они не оказываются в темном углу, заросшем диким кустарником и плющом, где даже шпионы Косолапого их не найдут.
Однажды я попыталась его поцеловать, - нехотя признается Рейнира сквозь зубы, и Деймон насмешливо вздергивает бровь. - А он так оскорбился, что рассказал обо всем Алисенте и присягнул ей на верность.
Не знал, что в Королевскую гвардию берут таких трепетных созданий, - мысль о том, что Рейнира желала другого, Деймону неприятна, но мысль, что кто-то посмел предать ее доверие, приводит его в ярость. Ему хочется пойти обратно и свернуть Колю голову прямо на глазах у девки, которую Визерис по глупости назвал королевой, а потом бросить свой трофей к ногам той единственной, что была достойна этого титула, но он сомневается, что Рейнира оценит такой подвиг. Очевидно, кровожадные мысли отражаются на его лице, потому что она снова хватает его за руку.
Kepus, что бы ты не задумал, не нужно. Я не хочу, чтобы отец опять тебя изгнал.
Не волнуйся, принцесса. Никто и ничто больше не сможет разлучить нас.
-