— Привет, — произносит она. И смотрит с вызовом. — Прогуляемся? Надо поговорить.
«От судьбы не убежишь, — как-то сказала мне мама. — Она тебя и за печкой найдет». Не помню, о чем мы тогда разговаривали, но фраза запомнилась. Я считала ее глупой. Возможно, раньше, во времена тех самых печек, девушки не пытались как-то повлиять на свою жизнь. И замуж выходили за тех, кого им сосватают, и не могли выбрать профессию. Сейчас всё не так! Леонид Сергеевич оплачивал мою учебу, но чем заниматься, я решала сама. И отношений с парнями избегала по собственному желанию.
Как же я ошибалась! Оказалось, судьба — не пустой звук…
Вчера, после того, как Кирилл ушел, Леонид Сергеевич больше о нем не говорил. Успокаивал меня, рассказывал, чем занимается, что изучает. Объяснял, почему выбрал меня, почему на свой страх и риск посвятил в тайну. Просил ничего не бояться и обещал защиту.
А я думала о Кирилле. О том, как он себя вел. О нашем первом поцелуе. О шантаже и о заботе. И о том, что мне теперь делать.
Кирилл обиделся, я это заметила. Если быть объективной, самое плохое, что я от него терпела — насмешки. Когда он переходил черту, как с тем диалогом на английском языке, сам же и исправлял свои косяки. Полли мне позже рассказала, что Кай уломал Дину исправить оценки. А я сделала вид, что ничего не знаю.
Но если Кирилл не собирался использовать меня, как источник силы, то все равно… использовал. Только с другой целью. Я не рассказала об этом Леониду Сергеевичу. Пусть Кирилл сам признается, если захочет.
Мне и так стыдно. Леонид Сергеевич уверен, что я его не подведу. А я…
Я превратилась в лгунью из-за страха быть не такой, как все.
Если бы мама не уехала в магазин вместе с Леонидом Сергеевичем, я, конечно, дождалась бы понедельника. Но когда он попросил ее помочь купить кое-какие вещи, обрадовалась. Разговор с Кириллом можно не откладывать. Лучше выяснить все сейчас, когда нам никто не помешает.
А Кирилл тоже обрадовался, увидев меня. Сперва, конечно, обалдел, но я заметила, как потеплел его взгляд.
— Уверена, что прогулка необходима? — Кирилл мнется на крыльце, поглядывая на серое небо. — Дома же нет никого.
— Я не знаю, надолго ли они уехали, — отвечаю я, сбегая по ступенькам. — Если вернутся и застанут нас вместе… Короче, сам знаешь, что будет.
— Ну да, — кисло соглашается он. — А если увидят на улице?
— Не увидят, — обещаю я. — Там, куда мы идем, нет проезжей дороги. Они на машине уехали.
Кирилла можно понять. Погода — отстой. Мрачное небо, ледяной ветер. И, кажется, вот-вот пойдет снег. Но я не хочу разговаривать дома. Теперь мне кажется, что Леонид Сергеевич постоянно наблюдает за мной. Он чародей. Как оказалось…
Мы идем по улице, ведущей к реке. Давненько я не гуляла вдоль берега, все времени нет. Об этой тропинке мало кто знает, только местные, из поселка.
— Тебе вчера сильно влетело? — спрашивает Кирилл.
— Вообще не влетело, — отвечаю я. — Леонид Сергеевич о работе рассказывал, а мама промолчала, потому что мы вместе вернулись.
— Как ты… вообще? Ну, после…
Переживает? Смотрю на него с интересом и не могу сдержать улыбку.
— А ты как думаешь? И прикольно, и странно. Но я как-то быстро поверила, что это правда. Может, потому что твой дядя всегда был для меня волшебником.
— В смысле?
Кирилл, и правда, не понимает. Откуда ему знать, каково это, быть дочерью служанки.
— Леонид Сергеевич меня с детства опекает, — объясняю я. — Всегда дарил что-нибудь на день рождения и на Рождество. Из командировок подарки привозил. Как волшебник. И маме не позволял на меня кричать. Она при нем всегда тихо себя ведет. Не замечал?
Кирилл сосредоточенно кивает… и пытается взять меня за руку.
— Не надо, — прошу я. — Сейчас никто не видит. Зачем?
Он вспыхивает и вскидывает голову.
— Ты не веришь, что я не хотел этого делать? Не веришь…
— Верю. Но я же не нравлюсь тебе… Кай. Ты меня просто используешь.
Не знаю, почему вспомнила прозвище Кирилла. Оно ему нравится или нет? Никогда не задумывалась. Может, оно ему ближе имени? Такое тоже бывает.
— А если нет? — спрашивает он. И смотрит с вызовом. — Если нравишься?
— «Если», — фыркаю я. — Зачем рассуждать о том, чего нет? И вообще, я тебя не для этого позвала.
У реки еще холоднее. До другого берега метров двести, и за лугом начинаются поля. То есть, ветра гуляют посильнее, чем в поселке. Я одета тепло, но все же начинаю мерзнуть.
— Мия, ты мне нравишься, — говорит Кирилл.
И смотрит так, что меня бросает в жар. Кожа начинает гореть, как будто меня опустили в кипяток.
— Неужели ты не поняла… по поцелую? — спрашивает он едва слышно.
— Как же наш договор?
Смешно, но в чародеев я поверила быстрее, чем в искренность его слов.
— Мне запретили тебя любить. Вот я и придумал… способ… — Во взгляде Кирилла появляется отчаяние. — Чтобы быть рядом.
Ему удается меня удивить. Я вдруг понимаю, что хотела услышать именно такое признание. И от этого поверить в него еще сложнее.
Чудес не бывает. Вчера я окончательно в этом убедилась. Есть необъяснимые явления, которые ошибочно можно принять за чудеса. Но и они подчиняются каким-то законам.
