– Не только, – ответила Слоан. – Я – ребенок, которого они держат на руках.
Отменив всех пациентов до конца дня, Хастингсы поехали домой вместе со Слоан. Они сидели за кухонным столом, разложив на нем все имеющиеся у них распечатки: обложки таблоидов, газетные статьи и подробное генеалогическое древо, составленное Джеймсом. Хотя Слоан никогда всерьез не верила, что ее приемные родители знают о ее происхождении больше, чем ей рассказывают, изумление на их лицах развеивало любые сомнения, таящиеся в темных уголках ее сознания.
– Насколько точен этот анализ ДНК? – поинтересовался отец.
– Я задала Джеймсу тот же вопрос. На девяносто девять и девять десятых процента. – Слоан достала еще одну фотографию малышки Шарлотты на руках у родителей. – Значит, эта девочка – я. Или я – это она, или что-то в этом роде. – Слоан в отчаянии бросила фотографию на стол. – Вы можете получить все записи обо мне в агентстве по усыновлению, которым вы воспользовались?
Слоан заметила, как ее родители смущенно переглянулись.
– У нас есть документы, – сказал отец. – Но не от агентства по усыновлению. Изначально мы связались с агентством, и долго были в их списке, но после того, как несколько потенциальных вариантов сорвались, мы решили расширить поиск.
– Расширить? В каком смысле?
– Частное усыновление, – подхватила мать. – Мы оставались в списке агентства, но это такой долгий и трудоемкий процесс, и столько попыток закончились для нас разочарованием, что мы начали искать другие варианты. Мы слышали о других парах, которые самостоятельно находили биологических родителей и общались с ними напрямую, а не через агентство. Многие эти истории имели счастливый конец, и действовать без посредников, как оказалось, намного быстрее.
– Но как вы нашли меня, если не через агентство по усыновлению?
– Дело было в 1995 году, – начал ее отец. – Интернет был новинкой и только набирал обороты. Всемирная паутина, мобильные телефоны, эсэмэски и мгновенная связь с кем угодно по всему миру – все это знакомо тебе с детства, Слоан, но тогда интернет был чем-то новым и незнакомым. Имея представление о возможностях интернета, сообщество усыновителей решило освоить эту новую технологию, чтобы получить шанс избавиться от посредника в лице агентства, упростить процесс и познакомиться онлайн с биологическими родителями, которые, в свою очередь, хотели напрямую найти приемных родителей. Это было похоже на Золотую лихорадку. Как только появились первые успешные кейсы, все устремились в интернет, чтобы попробовать частное усыновление. К тому времени мы безрезультатно сотрудничали с агентством уже три года, поэтому тоже решили этим воспользоваться. Мы довольно быстро познакомились с твоей биологической матерью и спустя два месяца подписали бумаги, и ты стала нашей.
– Вы с ней встречались? – уточнила Слоан. – С моей биологической матерью?
Долли кивнула.
– Конечно.
Слоан указала на фотографию Аннабель Марголис с обложки журнала Events.
– Она?
Слоан увидела, как ее родители снова переглянулись, прежде чем ее мать покачала головой.
– Нет.
Слоан глубоко вздохнула.
– Боже мой, что, черт возьми, происходит?
– У нас есть документы, – пробормотала Долли Хастингс себе под нос.
Слоан глубоко вздохнула.
– Ну тогда либо совпадение моего профиля с ДНК этой семьи неверно, что статистически невозможно, либо в момент удочерения происходило что-то ужасное. Например, эта Венди Даунинг, которая утверждала, что она моя биологическая мать, на самом деле похитила меня или что-то в этом роде. Господи, я не знаю!
Отец подошел к ней и погладил ее по спине.
– Все в порядке, милая. Мы с этим разберемся. Но я думаю… – Тодд Хастингс взглянул на жену. – Учитывая все, что ты обнаружила, я думаю, нам нужно позвонить в полицию.
Это была бурная неделя.
Сначала Хастингсов навестил патрульный офицер, который выслушал рассказ Слоан и составил официальное заявление. Во второй день привлекли детектива полицейского управления Роли из отдела по розыску пропавших без вести. На третий день Хастингсы общались с ним и с агентом ФБР, работавшим с Национальным центром по розыску пропавших и эксплуатируемых детей. Агента ФБР сопровождал специалист по сбору вещественных доказательств, который попросил Слоан подписать форму согласия, а потом взял у нее кровь и мазок с внутренней стороны щеки. ФБР работало быстрее, чем Джеймс, специалист по генеалогии, поэтому два агента из отдела уголовных расследований ФБР прибыли в дом Хастингсов всего семьдесят два часа спустя. Они подтвердили, что ДНК Слоан действительно соответствовала образцу ДНК Шарлотты Марголис, который почти тридцать лет пролежал нетронутым в отделе хранения вещественных доказательств в офисе шерифа округа Харрисон в Сидар-Крик, штат Невада.
