В течение следующих трех дней агенты ФБР провели официальный допрос Долли и Тодда Хастингс, хотя и были предельно вежливыми. Хастингсов расспрашивали о том, как именно они удочерили Слоан в ноябре 1995 года, через четыре месяца после того, как пропала малышка Шарлотта Марголис. После предварительных расспросов агенты развели Долли и Тодда по разным комнатам, чтобы обсудить все в деталях. Первый день, когда дом Хастингсов превратился в центр допросов, Слоан провела в своей детской спальне. На следующий день ее родителей увезли в штаб-квартиру Бюро расследований штата Северная Каролина в Роли, оставив Слоан нервно мерить шагами квартиру в ожидании ответа. В пятницу Хастингсов сопроводили в штаб-квартиру ФБР в городе Шарлотт, в двух с половиной часах езды от Роли. Слоан пыталась не падать духом, но стены квартиры начинали сдавливать ее, и она ощутила отчаянную потребность в открытом пространстве.
Стремясь отвлечься от навязчивых мыслей о своих родителях, от вопросов, на которые они отвечали, и от подозрений ФБР относительно их роли в ее исчезновении десятилетиями ранее, она решила, что работа – это лучший выход, и отправилась в морг.
Выезжая со стоянки своего жилого комплекса, она, будучи поглощенной своими мыслями, не обратила внимания на внедорожник, который влился в поток машин позади нее.
Прибыв в офис главного судмедэксперта, Слоан вынула удостоверение личности, чтобы открыть дверь рядом с приемной. Спустившись на лифте на цокольный этаж, она почувствовала запах формальдегида еще до того, как открылись двери. Ее заверили, что запах морга – сочетание резких ароматов анатомической лаборатории и медицинской стерильности – в конечном итоге станет привычным. И хотя стажировка длилась уже почти три недели, ее все еще слегка коробило от этого запаха.
По дороге в
В раздевалке она переоделась в медицинскую форму, натянула на голову хирургическую шапочку и надела на лицо маску, прежде чем войти в морг. Когда она открыла дверь, ее уши заполнило пронзительное жужжание пилы, работавшей по кости. Шум доносился от стола доктора Кокса, который распиливал грудную клетку пациента, чтобы получить доступ к грудной полости.
– Забери. – Хейден протянул Слоан пилу, когда она подошла к столу.
Девушка положила устройство на хирургический поднос к другим инструментам. В воздухе пахло горелой костью.
– Женщина сорока шести лет. Предположительно, самоубийство, – начал Хейден. – Проглотила пузырек валиума. – Слоан посмотрела на тело, лежавшее на холодном металлическом столе. Хотя женщина была обнажена, как и в тот день, когда она появилась на свет, ее кожа теперь имела мертвенно-голубой оттенок. – Токсикология играет ключевую роль в расследовании самоубийств. Мы возьмем кровь из разных областей – обязательно из бедренной вены и сердца. Мы также проведем анализ мочи, измерим концентрацию препарата в различных частях тела, определим, насколько он усвоился и не смешивала ли жертва валиум с другими наркотиками или алкоголем, возьмем образцы тканей и отправим их судебному токсикологу, чтобы он мог составить более расширенную картину. В каких четырех областях мы должны взять пробы?
Слоан быстро отогнала туман последних нескольких дней и привела мысли в порядок.
– Печень, мозг, почки и стекловидное тело.
– Пять с плюсом. – Слоан наблюдала, как доктор Кокс приложил скальпель к левому плечу женщины и начал делать Y-образный разрез. – Для получения полного токсикологического отчета потребуется несколько дней, может, даже больше. Чтобы отчитаться в «клетке» сегодня днем, мы проведем экспресс-анализ на токсины. Результаты будут неполными, но зато мы их получим примерно через час.
– Поняла, – кивнула Слоан.
– Диазепам угнетает дыхание. При приеме в достаточно высоких дозах он может полностью остановить его. Этот процесс ускоряется, если его смешать с другими депрессантами, например, с алкоголем. Сначала мы достанем и препарируем легкие, чтобы осмотреть альвеолярные мешочки и поискать признаки удушья.
Двадцать минут спустя Слоан помогала доктору Коксу с удалением легких, каждое из которых они взвесили и сфотографировали, прежде чем приступить к вскрытию. Она пришла в морг, чтобы отвлечься от мыслей о родителях и о том, через что им пришлось пройти в штаб-квартире ФБР. Это сработало.
