– Спасибо, доктор Катти. – Слоан заставила себя вернуться к настоящему. – Вы просмотрели другой отчет?
– Да. Это ваш отец, шериф?
Эрик кивнул:
– Верно.
– И официальная версия заключалась в том, что ваш отец утонул, когда его машина упала в воду?
– В официальном отчете говорилось, что мой отец находился под воздействием тяжелых наркотиков, не справился с управлением, съехал в Сидар-Крик и утонул.
– Ваш отец не утонул, шериф. Я совершенно в этом уверена.
Слоан увидела, как Эрик прищурился и тяжело сглотнул. Она положила руку ему на предплечье, выражая поддержку.
– Почему вы так думаете? – наконец спросил мужчина.
– Потому что в его легких не было воды. Если бы он упал в воду, продолжая дышать, в его легких была бы вода. Печальная реальность смертей от утопления заключается в том, что жертвы задерживают дыхание как можно дольше. Однако в конце концов они совершают вдох. И когда они его делают, вода попадает в их легкие. Отсутствие воды в легких вашего отца означает, что он так и не вдохнул после того, как оказался под водой.
– Была версия, – начал Эрик, – что он дышал, поскольку в машине образовалась воздушная яма. Такое возможно?
– Боюсь, что нет, – ответила доктор Катти. – Если бы он был заперт в машине под водой и дышал через воздушный карман, были бы признаки отравления углекислым газом и последующего удушения. Респираторный дистресс-синдром. Слоан должна знать.
Слоан посмотрела на Эрика:
– Если бы твой отец сделал свой последний вдох, находясь в ловушке в своей разбитой патрульной машине и дыша через воздушную яму, в конце концов она заполнилась бы углекислым газом, который он выдыхал. Как только весь кислород в воздушном кармане оказался бы исчерпан, он бы задохнулся. И в подобных случаях на вскрытии обнаруживаются явные признаки этого, включая гиперкапнию и респираторный ацидоз. По сути, его кровоток был бы насыщен углекислым газом, а легкие наполнились бы пенистой кровью, что является классическим признаком отравления углекислым газом. – Слоан снова посмотрела на доктора Катти. – Я полагаю, легкие были чистыми?
– Верно, – подтвердила доктор Катти. – И в крови не было повышенного содержания углекислого газа.
Слоан видела, что Эрик с трудом переваривает эту информацию, и продолжала держать руку на его предплечье.
– Так что же это значит? – наконец спросил он.
– Это значит, что последний вдох, который сделал ваш отец, был обычным – воздухом, наполненным обычной смесью кислорода. Это значит, что ваш отец был уже мертв, когда его машина упала в воду. По крайней мере, он умер до того, как его затопило.
– Что его убило? Как он умер?
– Огромное количество тяжелых наркотиков, – ответила доктор Катти. – На самом деле, настолько огромное, что абсолютно невозможно, чтобы он ввел себе его сам. – Доктор Катти перелистала несколько бумаг, просматривая свои записи. – Судя по метаболизму наркотика в его организме, препарат был введен в двух дозах. Проблема в том, что первая доза была настолько большой, что должна была ввести вашего отца в кому. По крайней мере, в бессознательное состояние. А вторая доза убила его. Итак, мой вопрос, шериф, заключается в следующем: если первая доза привела вашего отца в бессознательное состояние, то как вторая доза попала в его кровоток? Так что он конечно же не вводил ее сам.
Слоан стояла на заднем дворе дома Эрика. Сверху на нее смотрели горы Сьерра-Невада. Известие о том, что кровь Аннабель была обнаружена в ее собственном доме, и осознание того, что это означало для судьбы ее биологической матери, потрясло ее. Причина смерти Сэнди Стамоса, озвученная доктором Катти, перевернула мир Эрика с ног на голову. Теперь Слоан понимала, что какая-то часть его души скептически относилась к историям, которые его больной дедушка рассказывал ему перед смертью. Это были рассказы о коррупции и сокрытии фактов, связанных с тем, что его отец обнаружил нечто настолько зловещее во время своего расследования дела Бейкера Джонси и пропавшей семьи Марголис, что это привело к его смерти. Шериф искал ответы, чтобы выполнить обещание, данное покойному деду. Но теперь, после выводов доктора Катти, стало ясно, что дед Эрика, десятилетиями расследующий смерть сына, не был умирающим стариком, выдумывающим теорию заговора.
И Слоан, и Эрику нужно было прочистить мозги и успокоить нервы. Когда Слоан упомянула о тренировке – обычном способе, которым она подзаряжала свой мозг, – Эрик показал ей задний двор. Он соорудил там площадку для кроссфита, укомплектованную силовыми санями, боевыми скакалками, штангой для подтягивания, гирями и свободными весами. Один только вид оборудования позволил Слоан отвлечься от мыслей о судьбе Аннабель Марголис.
