Много лет назад полностью

Слоан и Нора достали снимки – десятки глянцевых карточек размером четыре на шесть – и разложили их на столе. Пальцы Слоан покалывало от волнения. Фотографии рассказывали через объектив камеры Аннабель историю последнего дня, проведенного ею и ее биологическими родителями в Сидар-Крик. На утренних снимках был запечатлен восход солнца, снятый с задней террасы нового дома молодой пары. Потом были фото с гала-концерта Split the Creek в честь Дня независимости.

– Вот и ты в своей коляске, – улыбнулась Нора, передавая Слоан фотографию малышки Шарлотты, уложенной в коляску и защищенной от солнца нависающим козырьком. – Ты была такой милашкой! – На некоторых фотографиях малышка была одна, на других она сидела на руках у Престона. – Все это было снято на Nikon FM10, который я подарила Аннабель тем летом. Она повсюду носила с собой эту камеру. Вешала ее на шею и фиксировала все, что выглядело фотогенично. – Нора вынула из конверта последнюю фотографию. – Боже, она была хороша, – восхитилась Нора. – Посмотри, как она обработала твою фотографию.

Нора показала фотографию малышки Шарлотты, лежащей на красно-бело-синем одеяльце на лужайке на берегу реки, где на заднем плане виднелись размытые изображения проплывающих мимо парусников.

Слоан взяла фотографию и принялась ее рассматривать. Внизу красным была проставлена дата.

– Split the Creek Gala, – пробормотала Слоан. – Он все еще проходит?

– О, конечно. Он продолжается столько, сколько я себя помню. Прошлый фестиваль был самым массовым в истории Сидар-Крик.

– Значит, это на весь день?

– Да. Все начинается утром и продолжается до захода солнца, завершаясь грандиозным шоу фейерверков.

Слоан показала свою фотографию на одеяле.

– Значит, это снято где-то поздним утром или ранним вечером, если судить по солнечному свету. И это последнее фото в этой связке. Есть ли еще что-то с того дня? Это день, когда мы все исчезли. Стоит посмотреть, какими были последние фотографии Аннабель. Если только не ее мы держим в руках, и тогда информации у нас не много.

Нора покачала головой.

– Эти фотографии были с последней пленки. Других мы не нашли.

– А что в последней коробке? – Слоан указала на единственную неразобранную картонную коробку в конце стола.

– Разное оборудование для фотостудии, оставленное в доме Престона и Аннабель. Никто не знал, что делать с этими вещами, когда мы выносили их из дома, поэтому я забрала их к нам. – Нора встала и подошла к дальнему концу стола. Она взялась за коробку, чтобы передать ее Слоан, но сняв с нее крышку, замерла. Ее лоб прорезали морщины. – Какого черта?!

– Что случилось? – заволновалась Слоан. – Еще фотографии?

– Нет, только это. – Нора запустила руку в коробку и извлекла из кучи беспорядочно разбросанного оборудования фотоаппарат. – Nikon FM10, который я подарил Аннабель тем летом.

– Что в этом такого?

– Его не было среди вещей Аннабель, когда мы убирались в доме.

– Ты уверена? Это было почти тридцать лет назад.

– Уверена. Я подарила его ей на день рождения и все гадала, куда он делся. Наверное, мне хотелось верить, что если Аннабель пустилась в бега, то она забрала его с собой.

– Мы с тобой обе знаем, что Аннабель никуда не сбегала. – Нора кивнула. – Тогда как же ее фотоаппарат оказался в коробке, если она не оставляла его дома?

Нора посмотрела на Слоан, а затем снова на камеру, поворачивая ее так, словно держала в руках древнюю реликвию.

– Понятия не имею. – Нора в последний раз покрутила фотоаппарат, а затем поднесла его поближе. – Черт возьми! – воскликнула Нора. – Здесь еще осталась пленка.

– В фотоаппарате?

– Да.

Слоан вскочила.

– На ней есть фотографии?!

– Можно сделать три снимка. Это означает, что тут есть двадцать одна непроявленная фотография.

– Продолжение того, что мы только что посмотрели, – догадалась Слоан, указывая на фотографии, лежащие на столе. – Фотографии были сделаны в тот день, как мы все исчезли, верно? Они должны быть датированы одним и тем же числом.

Нора на долю секунды замерла с приоткрытым ртом, потрясенная их находкой.

– Давай выясним.

Внутри у Слоан все сжалось от тревоги и дурного предчувствия. Тайна ее семьи вот-вот будет раскрыта.

– Что случилось?

Слоан покачала головой:

– Ничего. Наверное, я просто нервничаю. Хочу посмотреть, что на фотографиях.

– Нам не обязательно смотреть.

– Обязательно. Можем ли мы проявить их в твоей фотолаборатории?

– Да. Но только если ты в этом уверена.

– Уверена.

Они услышали, как открылась задняя дверь.

– Нора? – позвал Эллис, входя в студию. – Все готово, нам нужно уходить. Съемочная группа все еще толчется возле дома, но родители уже уехали по подъездной дороге за поместьем.

– Я попросила Слоан собрать ее вещи, – Нора указала на чемодан Слоан.

– Отлично, – сказал Эллис, взявшись за ручку чемодана и увозя его к задней двери. – Отнесу в машину.

– А что насчет фотографий Аннабель? – шепотом спросила Слоан.

Нора взяла фотоаппарат и сунула его в свою сумку.

– У меня есть фотолаборатория в доме на севере. Мы проявим их там.

– На винодельне?

– Да.

– Готовы? – спросил Эллис мгновение спустя.