Наш маленький квадратный столик ровно такой, чтоб занять как можно меньше места, но за ним свободно могло сидеть четыре человека с каждого края. Мика напротив меня макает комочек риса в какую-то мегаострую жидкость и отправляет его в рот. Тарелка передо мной заполнена до краев, а я не уверена, что хочу это есть. Жара за окном требует холодных напитков и мороженого, а не горячего чая и капель пота от съеденного.
– Ты уверена, что это вообще можно есть?
– Попробуй и узнаешь.
– Он острый?
– Я взяла тебе самый легкий вариант. Попробуй.
Я следую примеру Мики и взяв палочками рис, окунаю его в суп. На удивление соглашаюсь с ней, что это достаточно вкусно. Еда в настоящем этническом ресторане сильно отличается от той, что продают в других местах. Слабая острота не перебивает, но дополняет разнообразные вкусы, которые сплетаются между собой.
***
– Мне кажется, еще парочка глотков и мое сердце не выдержит такой нагрузки.
– Ты же понимаешь, что на дегустации можно не глотать, а выплевывать?
– Да?
– Ага, нам это сказали в самом начале. Пустая кружка слева от тебя как раз предназначена для этого.
Дегустационная выставка кофе была ошибкой этого дня. Хоть я и готова была попробовать разные сорта и обжарки, все же остаюсь невеждой, которой все они на один вкус. Горько, крепко и совершенно невкусно.
***
Открытый урок по гончарному мастерству мне определенно понравился, хотя я до сих пор не совсем разобралась, как надо раскрашивать изделие. Цветная глазурь почти моментально впитывается, оставляя после себя полупрозрачный след. Я наношу еще один слой в надежде сделать цвет ярче, но натыкаюсь на замечание преподавателя, что излишнее количество нанесенный слоев может спровоцировать появление дефектов. Идеально ровное изделие Мики почти вводит меня в отчаяние, но я радуюсь результату своих неумелых рук. Не все получается с первого раза, и этому я тоже однажды научусь, если у меня будет такое желание.
Через несколько дней мы можем прийти и забрать наши изделия после их обжига в специальной печи. Интересно посмотреть, что у меня получилось.
***
– Это библиотека. Что мы вообще будем тут делать?
– Слушать презентацию новой книги.
– Скукота.
– Расширение границ.
– Может, пойдем в другое место?
– Нет. Ты вообще читаешь?
– Не большой любитель.
– Ну и зря. Ладно, если тебе будет слишком скучно, то пойдет куда-нибудь в другое место.
– Отлично, по рукам.
Все мои опасения про скуку испаряются с первыми словами писателя, когда он начинает зачитывать отрывок из своей новой книги. Голос звучит как мелодичный поток звуков, что проникают глубоко под кожу. Мужчина в серой футболке кажется невзрачным на вид, но его мягкий голос как бархатное полотно, которого хочется нежно касаться пальцами. Слова складываются в предложения, предложения в абзацы. Закрыв глаза, я представляю все то, что он нам озвучивает. Когда он заканчивает, то зал наполняется громкими аплодисментами. Не веря себе, я достаю наличку из сумки и покупаю его книгу. Я хоть и не уверена, что все же ее прочитаю, но я постараюсь это сделать, представляя вместо своего внутреннего голоса его.
***
Я достаю из конверта распечатанные фотографии и раскладываю их на столе, чтоб рассмотреть их и воспроизвести в памяти каждый из этих дней. Последние недели выдались достаточно насыщенными на события. Но я могу себя похвалить, потому что мне почти полностью удалось придерживаться намеченного мной плана. Режим сна оставляет желать лучшего, но не все сразу. Иногда казалось, что моя компания надоела Мике, но она ни разу мне об этом не сказала, а иногда сама предлагала какие-то варианты для проведения совместного досуга.
Один раз я встретила Зака недалеко от маминого дома. И нельзя отрицать, что в этот момент мое сердце замерло, но я все же справилась с этим, хоть и было сложно не расплакаться прямо там или не побежать в его сторону. Когда он меня увидел, то помахал рукой и сделал несколько шагов мне навстречу, но я перешла дорогу в неположенном месте. Зак понял мой намек и дальше пошел по своим делам.
Мика однажды обмолвилась, что все, что я делаю, это сублимация моих страданий, но я все равно верю, что все это не зря и мне гораздо лучше. Я хочу верить, что мне лучше. Мне все также сложно просыпаться и заставлять себя вставать с кровати. Все также сложно готовить себе еду или впихивать в себя пищу, но теперь я делаю это регулярно и меня больше не тошнит от приступов голода, а желудок не пронзает мое тело болью. Все также сложно просто жить и получать удовольствие от того, что я делаю.
Положив фотографии в блокнот, пролистываю его страницы, освежая в памяти записанные эмоции и чувства. Отчасти это самообман, потому что я старалась вписывать только положительные моменты. А негативные и так занимают слишком много места, чтоб переносить их еще и на бумагу.
