– Пирог скоро будет готов, какао сейчас налью, можем посидеть тут или в зале. Кино или игры? Выбирай.
– Кино.
Устроившись рядом с Заком, я просто наслаждаюсь тем, что мы вместе. В этот момент мне не хочется думать ни о прошлом, ни о будущем. Только здесь и сейчас, а все остальное не имеет никакого значения. Я кладу голову ему на плечо, не обращая никакого внимания на происходящее на экране. Его рука держит мою, а сам он пахнет так же, как и раньше. Свежесть, мята и бергамот.
Зак
Энн держит меня за руку, а мне совсем не хочется отпускать ее в конце вечера. Ее голова покоится на моем плече, пока я довольствуюсь этим маленьким шажком, сделанным в мою сторону. Браслет на руке цепляет и привлекает взгляд, заставляя внутри меня расти надежду, что в конце недели я смогу вернуть одну бусину на ее прежнее место.
Отвезя Энн обратно к ней, я делаю несколько кругов по городу и возвращаюсь домой и в свою пустую постель. За две недели синяки уже прошли, не оставив и следа, но мое желание получить их снова никуда не девается, но я должен держать себя в руках. Несмотря на все свои мысли и поступки, я знаю и понимаю, что мой способ снять напряжение не самый здоровый, но я так к нему привык за эти месяцы, что теперь не могу просто так избавиться от него. Насилие вызывает зависимость. На этой неделе будет очередной бой, но у меня нет уверенность в своем желании участвовать. Не хочу снова чувствовать себя животным, которое делает кому-то больно.
Почти тайные редкие встречи с Энн все чаще проходят у меня дома, но я не осмеливаюсь снова возвращать бусины. Вертя одну из них между пальцами, я опять начинаю сомневаться в успехе всей этой затеи по возвращении наших отношений. Нужен ли я ей? Хочет ли она меня? Взял ли я ее измором против воли? Такие мысли все чаще посещают мою голову, делая ее почти неподъемной. Кажется, пришло время, когда я готов сдаться. Но я все равно дам себе еще одну попытку.
***
Холодная банка пива переходит из рук Кена в мою и открывается с самым мерзким шипением, которое я когда-либо слышал. С каждым часом ближе к моей решающей встречи с Энн, звуки становятся громче, побуждая мечтать о глухоте, а свет становится неприятно ярким, раздражая глаза. Даже голос Кена становится набатом в моей голове. Выдохни. Сосчитай не четырех. Вдохни. Еще четыре счета. Выдох. И так несколько повторений.
Кен что-то шутит про мою одержимость Энн и ее браслетом, а потом рассказывает про прекращение каких-либо своих отношений с Мел. Давно пора. И это могло бы меня обрадовать, если не было так безразлично. Поддержав его радость и новый шаг в будущее, где он обещал нагнуть эту жизнь, я привожу себя в порядок, потому что сегодня все должно быть идеально.
***
Пока Кен разбирается с очередным пивом у барной стойки, я подхожу к компании Энн, чего не делал уже давно. Не знаю, рассказывала ли она подругам о причинах нашего разрыва, но Лика, Алекс и Мика вполне радостно приветствуют меня, чего нельзя сказать об Энн. Должен ли я уйти? Хочет ли она, чтоб я ушел? Наплевав на ее неловкость, я подхожу к ней ближе и обнимаю у всех на виду. На несколько секунд ее тело напрягается и замирает, но все же расслабляется. Не знаю, что происходит в ее голове, но некоторые ее поступки вызывают у меня недоумение. Она держит наши встречи под грифом “секретно”, приходит ко мне домой, общаясь с моими родителями, держит за руку, когда никто не видит. Но не хочет ничего показывать и рассказывать своим подругам, как будто до сих пор сама не уверена в правильности принятого нами решения. К черту это дерьмо. Или все, или ничего.
Перекинувшись несколькими словами с Кеном на улице, остаюсь там же и отправляю смс Энн. Через минуту она встает рядом, съеживаясь от ноябрьского холода.
– О чем ты хотел поговорить?
– О нас.
– И что именно ты хочешь мне сказать или спросить у меня? – я вижу, как появляется недовольная морщинка между ее бровей.
– Я так больше не могу. Мне нужна ты. А еще я должен понимать, что между нами. Нужен ли я тебе? Действительно ли ты хочешь, чтоб мы были вместе, или я пытаюсь реанимировать давно умершие чувства? Если ты жалеешь о том, что мы пытаемся построить отношения заново, то скажи прямо. Я не понимаю, куда мы идем и что нас ждет дальше. Но мне сложно. Энн, мне хреново. Очень хреново. Не знаю, думала ли ты когда-нибудь о моих чувствах, но у всего есть какой-то предел. Я вижу, что мы стали немного ближе, но мне мало. Мне тебя мало. Я знаю, какой ты можешь быть, скучаю по той тебе, которой ты была.
– Это звучит крайне эгоистично. У каждого человека своя скорость, с которой он готов двигаться дальше. И я не могу тебе назвать конечный пункт, куда мы придем. Я не хочу торопить события или давать тебе какую-то надежду.
