Моя защита — чёрная стена. Я оказалась в мрачном длинном коридоре у этой стены. Если Ардис её разрушит, то это будет подобно изнасилованию. Я не просто честь потеряю, я останусь беззащитной, растоптанной, униженной искалеченной на всю оставшуюся жизнь.
— Не делай этого! — истошно закричала я. — Мне больно!!!
Тело всё ломило. Каждая клеточка, что пару минут назад напрягались от экстаза и дарили мне удовольствие, мучительно верещала и паниковала.
Он заползал в меня своими ледяными колдовскими щупальцами. Медленно проникал сквозь чёрную основу моей жизни.
— Ты хочешь позвать его на помощь? Зови, не бойся, я не осуждаю.
— Но это же ты, — простонала я. — Неужели ты хочешь мне зла?
— Нет, — твёрдо ответил дракон. — Но мне необходимо посмотреть, что скрыто в тебе.
Сквозь сумрачную стену стали просачиваться ярко-зелёные нити. Дракон не мог разрушить стену полностью, но он просочился в тёмный коридор моего подсознания, причиняя мне боль.
Понеслись воспоминания от этого момента в обратную сторону, в моё прошлое.
Полёт на драконе, любовь жгучая, дом в тропическом лесу. Глаза Ольги Ниловны. Ардис листал этот «фотоальбом» и выискивал что-то. Я не понимала, зачем он так мучает меня и что ищет.
— Почему не зовёшь его? — Я от усталости почти не слышала его, слабела с каждым ударом сердца. — Я не боюсь, позови своего волчка.
Дракон остановился на воспоминании Васьки, царского сынка. Юный волк, который мне до безобразия нравился. У него есть брат близнец, как две капли, и запах один на двоих. Но я различала парней. И Василий мой.
Русые симпатичные мальчишки приставали ко мне в университете, поэтому меня оттуда выгнали. Учиться нужно было парням, а мне путешествовать.
— Откуда такая слабость к волкам? — с усмешкой ехидно поинтересовался дракон.
— Я выросла там.
Понеслись воспоминания моего детства. Деревня, мой толстый рыжий кот, моя слепая старая волчица и два сиреневых пони. Мои лучшие друзья.
— Это он?
Догода здоровый мужчина с русой копной волос, с такой же русой бородой и огромными голубыми глазами, которые во время ярости становятся серыми.
Я забыла, как он выглядит, а теперь ошарашенно смотрела на крепкого высокого бойца с мускулистыми руками. Такими, живописными.
До чего ж он… Сильный и красивый…
— Да, это Догода.
— Мне нужно раньше.
Ардис уносил меня в те времена, когда мясистая сиська толстой медведицы поила меня молоком. Ещё раньше! Я новорождённая под плащом Догоды.
А потом ступор. Дракон хотел пробить воспоминания, узнать секрет моего рождения. Делал меня так больно, что я кричала, умереть хотелось…
Я родилась на стройке поздней осенью в мире людей…
— Ге-ена-а-а!!! — заорала я от боли.
В видении Догода вдруг посмотрел в мою сторону. Пропала стройка, пропал младенец на его ладонях. Чёрный плащ Догоды развевался при ходьбе. Его лицо исказилось в злобе. Показались острые клыки. Он прожигал меня голубым взглядом.
— Яся! — позвал он меня. — С кем ты?!
Ну, наконец-то он обо мне вспомнил!
Где-то рядом смешок дракона.
— Проснись, Ясная, — прошептал Ардис. — Всё закончилось.
Я открыла глаза и начала задыхаться. Взгляд унёсся высоко вверх, где кровавыми лучами освещало дыры заходящее солнце. Тело отказывалось двигаться. Я его не чувствовала. Только боль и жалость к себе.
Ир навис надо мной, в сожалении поджимая губы.
— Он убил твою мать?
Я не могла мучителю ответить. Тогда Ардис стал водить по моему нагому телу ладонью, и оно пробуждалось.
— Зверя твоего я не нашёл, глубоко зарыт. Думаю, долго нам придётся мучиться, чтобы разбудить его.
Как только я почувствовала руки и ноги, метнулась с плота, в надежде сбежать.
