— Нет, — ошарашенно ахнул Костя, прикрывая свою несчастную ревущую от горя девушку руками. — Это моя истинная, я без неё не смогу.
— Кор сможет, — хладнокровно отозвался Догода. — Кор, убей Костю. Гарпию я уж сам, уговорили. — Он ядовито усмехнулся, и глаза его в этот момент выцвели до светло-серого цвета. Посмеивались за его спиной два волчьих царя.
Кор. Его маленькие рожки в копне русых волос стали превращаться в острую сталь. Разрастались, лязгали клинками. Покрыли голову.
И стоял величественный, красивый волк с оленьими рогами. Демон, ублюдок ненормальной запретной пары. Стройный, магический, с потемневшими глазами, в которых собрались слёзы.
— Я не смогу убить отца, — его приятный голос в тишине звенел.
— Он не твой отец, — ответил ему Догода. — Слабым место нет среди нас. Если все Демоны такие плаксивые и приказы не собираются исполнять, то в течение суток от шкур, что готовы нас предать, ничего не останется. Ты сражался со мной, Кор. Мы с тобой рубеж защищали, когда твой альфа с драконом заигрывал по просьбе жены.
— Я создавал племя, — растерянно выдохнул Костя, не веря, что попал в такую ситуацию. — Я готовился всю жизнь к войне с Изничкой… Что происходит? Кто ты? А может, не Никанора Ардис заморочил?
Я с ужасом посмотрела на то место, где недавно стоял Никанор. Лео задыхался, глаза горели синим светом. Ольга ему что-то нашёптывала и гладила его по спине. Новый Бесконечный котолаков приходил в себя.
— Догода! Опомнись! — пытался докричаться Лучистый Демон до зловещего чудовища.
— К тебе претензий нет, хотя ты и участвовал в идиотских затеях Никанора. Выживешь без своей девки?
Воцарилась тишина. Костя выпучил глаза и замер, Маруся точно так же стояла рядом.
— Мы тебе новую найдём, вдруг родит, — хохотнул Нил Ильич Лихо, волчий царь… кровавый и лютый.
Я слышала смех. Не все смеялись… Только бездушные, бессердечные твари.
— У тебя сотни Запасных в любом племени, — согласился Догода. — Ты не ужился с ней. Она годами тебя изводила своими полётами. И могу тебе честно сказать, что твоя женщина тебе изменяла несколько раз…
— Заткнись! — выкрикнула Маруська. — Костя, не верь.
— А крылья, как известно, только на Изничке водятся, — прошипел Догода.
У Кости потекли слёзы. Он горько усмехнулся.
— Так как?
— Я умру вместе с ней.
— Нет! — заревела медведица Зоя. — Андрей! Прекрати это!
Андрей невозмутимый и всегда спокойный неожиданно нахмурил белые брови и грозно посмотрел на Догоду.
— Оправдай жестокость, — утробным басом велел он.
— Хорошо, раз ты просишь, — хмыкнул Догода. — Вы все привыкли воспринимать Пассариона таким чокнутым добрым дедком, который бегает по Лесу и всем помогает. Забывая о том, что это пёс у ног Многоликой. Злой, лютый, однажды поразивший Ардиса. Он спокойно мог пожертвовать настоящим ради будущего.
Я заметила, как опустила голову Еленя, тяжко вздохнула. Она точно знала, кем был Пассрион. Пока моя мамочка где-то прохлаждалась, вот эта здоровая тётка была любовницей моего отца. Это мне не Еленя рассказала, а оленихи из её стада.
— Пассарион создавал благодатную среду не для Костика Демона, а для его подопечного.
— Для Кора, — горько усмехнулся Константин.
— Да. Только Демон мог воспитать Демона. И ты был очень хорошим наставником, никто из племён не смог бы так. Что касается твоей жены…
Маруська вся в чёрных перьях прожигала волка взглядом.
— Пассарион говорил тебе обрезать жене крылья, — тихо сказал Догода. — Ты должен был это сделать. Слишком мягкотелый. Уже не раз пожалел, что не воспользовался его советом. Правильно. Любое слово Пассариона имело смысл.
— Я знал, — улыбался Костя. Откинул назад медовые волосы. — Знал с самого начала. Одного не видел, с кем она мне изменяла.
Маруська заныла, захотела повиснуть на руке мужа, но он грубо оттолкнул её.
— Сын Ардиса, Ка Ирдис. Специально для твоей супруги был заслан. Я предлагаю в последний раз, Константин Максимович, оставайся живым. У тебя будет другая жена.
— У вас есть Кор. Я выбираю смерть.
У меня ноги подкосились, я теряла от горя сознание. Меня зачем сюда привели? Чтобы видеть, что такое Догода?!
Еленя мотнула головой, и один из её мужей взял меня на руки. Подкинул вверх на свой мускулистый торс. Я вцепилась в него мёртвой хваткой и уткнулась в чернильные волосы. Он пах сеном и немного морковкой.
Я не хотела этого видеть. От дикого крика Маруси, от рёва Кости меня тошнило.
Хотела как-то отгородиться от казни, но не могла. Изнутри из темноты заорала:
— Остановись! Не убивай Теплокровных!
Воцарилась тишина. Я медленно оторвалась от оленя и оглянулась через плечо.
Бездыханное тело гарпии… Марусенька тощенькая и бледная лежала на руках любимого мужа. Костя на коленях, закрыл глаза… Его медовые локоны падали на мёртвое лицо жены…
Кор стоял за его спиной. По его щекам лились слёзы. Он резко вытащил длинный нож из спины своего бывшего Альфы… Он выполнил приказ. Спас этим всё своё племя. Но ему было так больно, что я заревела.
— Это ты своему бывшему любовнику кричать будешь, — хмыкнул Догода и кинул злой взгляд на меня. — Не смей касаться моей жены!
