Другие змеи были со страшными мордами, вроде мурен с клыками. монстры раскрывали, такие пасти как положено змеям, на сто восемьдесят градусов. Скорость перемещения поражала. До чего седой волк Лихо быстрый, а умудрился попасть на клыки морского чудовища. Окрученный длинным мощным хвостом, наш царь катался по берегу, рыча и колдуя.
Это война. Точнее, её начало. Мелкие вылазки представителей Изнички на территорию Леса.
Кор — новый Бесконечный Демонов. Он один из всего своего смердящего племени выглядел более-менее лицеприятно. Стоял на волчьих лапах, весь щерился от злобы. Морда перекошена и непонятно какому зверю принадлежит, а на голове рога. Ветвистые, острые, как клинки. Они росли вниз, закрывали тело Демона и защищали его от нападения. У Кора горели синей Бесконечной силой глаза. Он рывком подставил плечо вперёд, и кинутый в него трезубец разлетелся на куски от колдовских рогов, по которым бежали голубые искры.
Я в ужасе обняла себя за плечи и наткнулась взглядом на зелёного человечка. Это была девушка моего возраста. Личико симпатичное, с пухлыми губами, но салатовое. Глаза жёлтые, с вертикальным зрачком, вначале прикрылись верхними веками, потом змея моргнула нижними. Она тянула ко мне когтистую лапку. Между пальцев перепонки.
— Я верну тебя дракону, — сквозь шум услышала её голос.
Без раздумий потянулась к ней, уже готовая в ледяное море уйти. Еле успела прищуриться. Лапа Догоды упала на змейку, и её мозги брызнули мне в лицо.
Он разозлился моему порыву слинять. Так сильно, что сомкнул окровавленные когтистые пальцы на моей шее и поднял меня над землёй. Я ухватилась за его лапу, заболтала ногами навесу.
Догода замахнулся и швырнул меня в сторону двухэтажного дома из камня, что стоял на берегу. С такой неистовой силой швырнул, что я пролетела над головами воинов и, не снижаясь долгое время, улетела на балкон второго этажа, где точным ударом попала в дверной проём и уже кубарем пролетела по красному ковру.
Распласталась и смотрела в ужасе на потолок, не могла прийти в себя. Приблизительно так летают. Только мне нужны крылья в любом случае.
Об красный шерстяной ковёр с белым орнаментом содрала кожу на коленях, когда по нему прокатилась. С регенерацией у меня совсем плохо, поэтому, страдая от ушибов и прихрамывая, я ковыляла к балкону, осматривала чужую спальню.
Мебель тёмно-коричневая, лакированная. Стоял письменный стол с компьютером, шкаф пузатый на ножках с тремя дверцами. На дверце посередине висело зеркало. Проходя мимо него, я помахала себе рукой. У стола обнаружила на полу чёрное перо.
Здесь жили гарпия Маруся и её любимый муж Костя. Я искала в себе жалось к ним, но не находила. Я искала в себе хоть какие-то чувства, хоть капельку любви. Что ещё недавно чувствовала, но словно тьма окутывала меня внутри. Было похоже, что зверь пробуждается, но нет, никаких животных признаков пока не было
Крутя в пальцах чёрное перо, я вернулась к шкафу. Маруся была моего роста, и чёрные кроссовки, что лежали в шкафу, оказались как раз.
Дверь, что вела на широкий балкон, была частью панорамных окон. Вид на море, конечно, впечатлял, но там было зрелище поинтересней.
Вышла наружу. Ветер растрепал мои волосы.
Битва закончилась, Теплокровные победили. Лежали трупы, между ними ходили оборотни в облике людей. Группа Демонов у леса доедала огромного змея.
Я перемахнула через ограждение балкона и по фасаду спустилась вниз, оказалась на террасе. С неё я вышла на берег моря и сразу наткнулась на Любовь Ивановну Снегурочку. Смешно звали её волчицу, но только на слух смешно, в бою Снегурка лютая, ледяная женщина.
Любовь Ивановна подтянула юбку, что при обороте упала на талию. Прикрыла красивую полную грудь. Светло-русые волосы трепал ветер. Она заворожённо смотрела на мёртвого мужчину-змея.
Человеческую часть тела отделили от змеиного хвоста, и он истёк кровью. И так, бледный, посинел сильно. Строгое лицо с высокими скулами, красивый абрис губ, тонкий длинный нос, брови сине-чёрные и волосы, как морская тина, высыхали на камнях. У молодого Хладнокровного было очень красивое мускулистое тело без единого волоска.
— Он тебе нравится, — констатировала я.
— Нет, — волчица усмехнулась, но я почувствовала её неожиданное смятение.
— Раньше не было разделений на Теплокровных и Хладнокровных, все были Многоликими, — сказала я, потому что Ардис много рассказывал. — Ничего удивительного, что ты так смотришь на него.
— Как я на него смотрю? — Она покосилась в мою сторону холодными светло-голубыми глазами. — Это враг, я его изучаю.
— Врёшь.
Я обошла её стороной, и лютые взгляды волчицы меня не волновали.
Значит, правду поговаривали, что Любовь Ивановна Снегурочка жила на Изничке. Все говорят, что с волком. Тут к Догоде не ходи, со змеем она жила. И хотя мой отец у неё память отобрал, судя по всему, жила Снегурка на Изничке весело, аж затосковала, пока разглядывала дохлого змея.
