— Тебе придётся перевернуться и довериться мне.
— Это если хочу случки, — ответила я.
— А ты что, ещё и не хочешь? — удивился Ардис. — Я ведь думал, что не увижу тебя.
— Смотри, пока жива, — ответила и спикировала вниз. — Ардис, Догода!
Белый дракон парил, а потом неожиданно метнулся в сторону. Пламя сверху его не тронуло, зато обрушилось на меня жарким потоком. Крылья почти сразу опалились, я тоже попыталась увильнуть, но та громина, что свалилась на нас посреди чистого неба прыжком в пространстве, шанса не давала слинять. И если я Догоде была не нужна, то Ардису пришлось бой принять.
Мои крылья сильно пострадали, из дракона я обернулась гарпией и посмотрела наверх.
Ром, Догода — как его ещё назвать? Многоликий оказался, как и я, не совсем Теплокровным. Сиял солнцем и был крупнее Ардиса. Глаза голубые, пасть гигантская с зубами в несколько рядов. Как из золота вылитый, поэтому казался очень громоздким. Крылья отражали солнце, и на него смотреть больно было. По шкуре его чешуйчатой стелилось пламя, от крыльев его огромных стонал воздух и потоками разбегался по сторонам. Сияло синими искрами древнее колдовство в безумных глазах Многоликого дракона. Он пришёл убивать.
Я спустилась к земле, потому что разноцветные крылатые гады накинулись на золотого дракона и вместе с Ардисом пытались им закусить.
Подо мной начался бой. Две армии схлестнулись.
А драконы рвали друг друга, извергали пламя, клацали клыками, колдовали. Они то падали, то опять поднимались. Уносились на десятки километров в стороны и там с треском и рыком бились друг от друга и попавшие на их пути маленькие драконы погибали. Летели на землю кровавом дождём остатки крыл, хвостов и лап.
От неведомой силы, с какой два летающих ящера сталкивались, становилось страшно. В лучах заходящего солнца фонтанами лилась их кровь и тут же в потоках яростного пламени прижигалась.
Ардис слишком долго был крылатым, он и в размере выгодно уступал, юркий и скользкий. И тогда Догода решил вопрос очень просто. Рявкнул что-то ужасное. Жуткое заклинание. Оно мне не понравилось, потому что я потеряла Дивию.
Оборот исчез.
Но только не для Ардиса и Догоды. Они – бойцы, они знают, как сопротивляться таким заклятьям.
На сколько времени это — я не знала, но камнем бескрылая рухнула вниз. На лету схватила флейту и заиграла. Раскрылись временные крылья, как у стрекозы, и поток ветра подтянул меня вверх.
Ардис с Догодой пролетели мимо, сбив меня. Их крылья переплелись, два соперника камнями летели к земле.
Я в панике нашла кнопку левитации, чтобы смягчить их падение, но тут вернулся оборот. Они рухнули с такой разрушительной силой, что земля вздыбилась, как от брошенной гранаты. Колдуны попали в воронку. На время белый дракон с огромным бело-русым медведем на шее исчезли в перепуганной толпе двух враждующих сторон.
В полутьме сияли гигантским синим лесом рога Елени, которая вела в бой своё племя. Она шла впереди всех. За ней, накренив головы к высохшей земле, неслись олени. Единорогов было немного, они вели табун. Между этими племенами метались зайцы. Но им мало что светит в бойне, удивительно, что пришли.
Дрёма уже спустился с холмов, огромным чёрным волком зашёл с тыла, вёл свою жуткую бешеную стаю, к ним присоединились котолаки. Не такими быстрыми были Демоны и медведи. Но зато убийственными. Белый медведь вёл их, от его шкуры отлетали колдовские искры.
С такими же рогами, как у Елени, вёл войско Демонов Кор. Ревел воинственно, и его племя, совершенно неадекватное и жуткое, ответило синхронным гулким рёвом. От этих отлетало колдовство… Не повезло змеям.
Хотя яд гремучих жутко действует. Дивия моя заболела, регенерация с трудом справлялась с укусом Гарсиуса.
Змеи, как бурлящее море, ползли навстречу смерти. За их хвостами восстал огромный змей, которого поддерживали восемь других. Засветились хвосты, вырисовывались в магический знак. С высоты я всё видела… Красиво. Молодцы, старались.
Еленя врезалась рогами в кишащее войско и почти разом добралась до колдунов. У неё только зад слабое место, но там пять мужей прикрывали. Она до колдунов добежала почти невредимой и отлетела от них, отброшенная ударной волной. Так улетела, что подбирал её уже царь-медведь.
Такой рёв стоял над землёй, такие запахи начали появляться, что я вдруг захотела всё это остановить.
Раздался взрыв. Теплокровные стреляли. Магия то пропадала, то появлялась. Я отлетела ближе к холму и опустилась плавно на землю. Дивия ослабла окончательно, мне не стоило лезть в водоворот бойни.
Ночь рухнула на землю, всё горело и грохотало, полыхало и взрывалось. То и дело пронзали темноту синие стрекочущие молнии.
Появилось желание сыграть на полное уничтожение, чтобы никого не осталось и выжившие начали своё существование заново. Вот только беглецы, которых не было на поле боя, не имели право на жизнь. Я точно знала это. Чтобы племя было сильным, надо самоочищаться. Трусы, слабаки, прячущиеся по углам и в мире людей, не имели права носить гордое имя оборотней.
Это мысли Двии. Моя тварь всегда была жестокой.
