Я, лишь скрипнула зубами, приказывая себе терпеть и выжидать подходящего момента. Только вот как он должен выглядеть, этот подходящий момент, кто бы мне самой подсказал! Тем более учитывая, что на улице караулит стая собак.
— Мне бы… в туалет, — сказала я тихо, чувствуя, что краснею.
— Что? Удивленно спросил Иван. Затем, до него, видимо дошло, да и то, лишь по моему, очень смущенному виду. – По нужде хочешь?
— Я кивнула, — чувствуя, что мое лицо, буквально горит от стыда.
— Так пойдем, провожу, — бросил он и вышел из дома. Я, пошла за ним.
На крыльце, я снова вдохнула этот неповторимый аромат хвойного леса и огляделась повнимательней. Напротив, сразу за трактом, шел такой же, дремучий лес.
Я повернула за левый угол дома. Там, в похожем, как в «Охотничьем домике» загоне из деревянных вертикальных прутьев, на земле лежали собаки, над ними, был сооружен большой добротный навес, а по периметру загона, выкопаны дренажные канавки от дождя. Предусмотрительно! Вид у собак, был сытый и ленивый, видимо, когда псарь выходил надолго, он как раз их и кормил. Почему-то мне хотелось знать, чем именно.
— Ты идешь?
Я вздрогнула и подняла глаза. Сразу за мини-псарней, в кустах, прятался небольшой домик, совсем как в деревнях или на дачах в мое время. Указав на него рукой, Иван отошел за псарню, и демонстративно не глядя в мою сторону, принялся колоть дрова.
Я быстро юркнула в туалет, который, внутри мало чем отличался от наших, деревенских. Лишь, вместо туалетной бумаги, за специальный чурбачок, приколоченный к стене, было заткнуто несколько листьев лопуха, уже завядших. Я быстро сделала свои дела и выскользнула наружу, переводя дыхание. Так как «аромат» в уличном туалете, из века в век, явно не меняется.
Проходя мимо собак, я только сейчас обратила внимание, что здесь их гораздо меньше, чем в псарне императора. Их было всего десять. Видимо, для того, чтобы загнать одну слабую девушку, псарю мало было одной собаки! Я горько хмыкнула и направилась к дому.
Вернулся Иван с дровами, и принялся учить меня, варить пшенную кашу в печи. Если это весь его запас продуктов, то я, кажется, скоро кудахтать начну!
Но, я внимательно слушала, стараясь все запомнить. Во-первых, мне не хотелось злить своего «спасителя», пока не придумаю способ побега, а во-вторых, научиться на самом деле не помешает. Все же, похоже, в этом мире я теперь точно задержусь, а практические навыки никогда лишними не бывают.
— А где мы будем спать? – нарушила я затянувшееся молчание.
— Спать? – удивленно посмотрел на меня Иван. – Там, кровать за ширмой, а завтра пойдем домой!
Отвлекшись от неприемлемого для меня способа ночлега, с посторонним, по сути, мужчиной, услышав новую для себя информацию, переспросила:
— Пойдем домой?
— А ты, что думала? – ухмыльнулся псарь. – Что мы останемся здесь?
Я рассеянно кивнула. Мужчина лишь сокрушенно покачал головой, словно удивляясь моей непроходимой тупости.
— Здесь нас сразу найдут! У меня есть свой дом, в глуши. Там нас никто не потревожит, — проговорил он тихо.
А у меня по телу, пробежал табун мурашек, пытаясь спрятаться в моих в волосах. А я, вздрогнула от «чудесной» перспективы, всю жизнь прожить в самой глухой лесной чащобе, видя лишь одного единственного человека, своего самозваного мужа.
Когда уже за окном стало смеркаться, и по дому поплыл божественный аромат пшенной каши, с улицы послышался топот множества копыт, а у крыльца голоса мужчин. Один из них, громко произнес:
— Ждите меня здесь! Я справлюсь у хозяина о дороге в столицу!
Моё дыхание резко перехватило, а сердце забилось в бешеном ритме.
— Оливер! – выдохнула я, и бросилась к двери.
Имение графа Лариона Саяна
Оливер Райли
— Как это, три письма?
Я буквально упал в кресло от такой новости! Ведь моим намерением было немедленно пуститься в путь, лишь только будет получено известие, где именно в последний раз видели мою жену. А что теперь? Мне же не разорваться на три части?
— Дай сюда, — я протянул руку, в которую, дрожащий, как осиновый лист, лакей, тут же вложил мне письма.
— Ступай!
Тот, кланяясь, немедленно испарился.
Я с нетерпением развернул первый свиток, пробежал глазами текст, за ним второй, а потом, пришел черед и третьего.
— Сын, мне не нравится выражение твоего лица. И, если не хочешь вызывать доктора, теперь уже ко мне, то давай, не томи!
Я моргнул, возвращаясь в «здесь и сейчас» и посмотрел на отца.
— Да вот, я думаю. Текст писем примерно одинаков, различаются детали. В одном месте ее видели верхом на коне, но при этом, ни одна лошадь в конюшне графа, насколько мне известно, не пропала. Во втором случае, она была одета, словно крестьянка и путешествовала в одиночестве и пешком. В третьем письме указывают, что Аврору видели за столом одной забегаловки, где к ней подсел оборванец, и она с ним очень мило беседовала.
— И, что именно тебя смущает?